Один больше четырёх. Возможно ли такое?
Как ни странно, в политике да. Но прежде чем это доказать, поделюсь мнениями с улицы, которые часто слышал после выборов.
Неравнодушные граждане обращают внимание: ЛДПР, «Новые люди», «Справедливая Россия» и «Российская партия пенсионеров» провели в облсовет всего по одному депутату. И логично спрашивают: «А зачем нужны такие фракции? На что они смогут повлиять?». Хотя из народной мудрости и хита BearWolf мы вроде бы знаем, что и один в поле воин.
Политическое поле — не исключение. Если хорошо покопаться, в сети можно найти материалы с готовыми инструкциями по эффективной работе в парламенте специально для малых фракций. Многие созданы в разных странах в середине ХХ века, но и для наших реалий сейчас выглядят актуально.
Среди базовых рекомендаций — ставка на экспертность. Даже один член малочисленной фракции в конкретной области может быть большим специалистом, чем парламентское большинство. При правильно выстроенных отношениях с «партией власти» его экспертность ляжет в основу новых законопроектов. В крайнем случае поддержать одиночку знаниями всегда может партийный актив, оставшийся за пределами парламента.
Эффективная стратегия — и образ «оппозиции здорового человека». Партии большинства во всех странах, в силу элементарной психологии, склонны концентрироваться на позитивной повестке. Но проблемы никуда не деваются, с ними нужно работать, ещё лучше — решать. Конструктивная оппозиция, даже из одного депутата, вполне может собирать такие проблемы с мест и подталкивать большинство к решению.
Парламентская практика показывает: большинство в таких случаях охотно идёт навстречу даже фракциям из одного депутата. А после принятия закона или решения отдельной проблемы делится с ним лучами народной и медийной славы. Даёт человеку почувствовать, что место в парламенте он — а вместе с ним и его партия — занимает не зря. Если, конечно, идеи он артикулирует не на языке ненависти.
Не сомневаюсь, в липецких отделениях ЛДПР, «Новых людей», «Справедливой России» и «Российской партии пенсионеров» об этих стратегиях знают и без меня. Не исключаю, что даже способны творчески их переработать. Например, объединяться по особо важным поводам в «суперфракцию конструктивной оппозиции», чтобы на практике доказывать, чем она эффективнее деструктивной.
А значит, есть реальный шанс, что каждый из депутатов от этих партий к концу срока отработает успешнее и принесёт избирателям больше реальной пользы, чем вся фракция КПРФ из четырёх человек. Тем более что избранная по спискам половина коммунистической фракции с высокой вероятностью снова покажет околонулевой КПД.
Подписаться в MАКС
Как ни странно, в политике да. Но прежде чем это доказать, поделюсь мнениями с улицы, которые часто слышал после выборов.
Неравнодушные граждане обращают внимание: ЛДПР, «Новые люди», «Справедливая Россия» и «Российская партия пенсионеров» провели в облсовет всего по одному депутату. И логично спрашивают: «А зачем нужны такие фракции? На что они смогут повлиять?». Хотя из народной мудрости и хита BearWolf мы вроде бы знаем, что и один в поле воин.
Политическое поле — не исключение. Если хорошо покопаться, в сети можно найти материалы с готовыми инструкциями по эффективной работе в парламенте специально для малых фракций. Многие созданы в разных странах в середине ХХ века, но и для наших реалий сейчас выглядят актуально.
Среди базовых рекомендаций — ставка на экспертность. Даже один член малочисленной фракции в конкретной области может быть большим специалистом, чем парламентское большинство. При правильно выстроенных отношениях с «партией власти» его экспертность ляжет в основу новых законопроектов. В крайнем случае поддержать одиночку знаниями всегда может партийный актив, оставшийся за пределами парламента.
Эффективная стратегия — и образ «оппозиции здорового человека». Партии большинства во всех странах, в силу элементарной психологии, склонны концентрироваться на позитивной повестке. Но проблемы никуда не деваются, с ними нужно работать, ещё лучше — решать. Конструктивная оппозиция, даже из одного депутата, вполне может собирать такие проблемы с мест и подталкивать большинство к решению.
Парламентская практика показывает: большинство в таких случаях охотно идёт навстречу даже фракциям из одного депутата. А после принятия закона или решения отдельной проблемы делится с ним лучами народной и медийной славы. Даёт человеку почувствовать, что место в парламенте он — а вместе с ним и его партия — занимает не зря. Если, конечно, идеи он артикулирует не на языке ненависти.
Не сомневаюсь, в липецких отделениях ЛДПР, «Новых людей», «Справедливой России» и «Российской партии пенсионеров» об этих стратегиях знают и без меня. Не исключаю, что даже способны творчески их переработать. Например, объединяться по особо важным поводам в «суперфракцию конструктивной оппозиции», чтобы на практике доказывать, чем она эффективнее деструктивной.
А значит, есть реальный шанс, что каждый из депутатов от этих партий к концу срока отработает успешнее и принесёт избирателям больше реальной пользы, чем вся фракция КПРФ из четырёх человек. Тем более что избранная по спискам половина коммунистической фракции с высокой вероятностью снова покажет околонулевой КПД.
Подписаться в MАКС