Друзья, добрый вечер!
Спасибо огромное за ваши слова поддержки, за молитвы. Это очень чувствуется. Вот мне прислали с «Радио Вера» — может быть, кому-то из вас это тоже поможет🙏
Видите, в Горловке, наверное, нет ни одной семьи, которой бы не коснулась война. И бывает, разговариваешь с очень жизнерадостным человеком, который буквально пышет радостью, приветлив к другим. А потом, когда остаёшься с ним наедине, видишь полные слёз глаза, и человек говорит: «У меня брат погиб в июле, муж погиб весной». И ты никогда бы не подумал, глядя на него, что в его жизни такое горе.
Но люди носят своё горе в своём сердце. Оно защищено мышцами, рёбрами, кожей, жировой прослойкой. И только иногда, оставшись наедине с собой или с близкими, эта боль начинает проступать, как кровь через тугую повязку из бинтов.
Когда я работала на перевязках — правильнее сказать, волонтёрила — в Луганске, идя по коридору, я смотрела на бинты ребят, которых я перевязала. Под бинтами иногда проявлялось пятно. По цвету было видно, что это — бетадин или кровь. Бетадин коричневатый, а кровь — красная. И когда появлялись признаки красного пятна, я проходила обратно, смотрела ещё раз. И если пятно увеличивалось, мне казалось, что оно увеличивается, — это означало, что мне не показалось. Надо снова перевязывать.
Сегодня к нам обратились люди с собаками. Это уже не первый раз. Вы знаете, я люблю животных. Это беженцы из Константиновки. Хотя слово «беженцы» не очень подходящее. Это люди, которые шли пешком 30 километров в палящую жару по бездорожью, по корягам, и часто несли на руках своих животных, чтобы тене наступили на мины или не стерли лапы.
Вот к нам пришли с Гошей — его несли. Сначала муж, потом жена. Своих детей у них нет. Они упросили военных разрешить оставить собаку. Говорят, что в их группе всё было хорошо: четыре собаки, три кошки, два попугая — все дошли. Но доходят невсе. Кто-то подрывается на минах, кого-то расстреливают с дронов.
Они рассказали мне историю. Историю очень острую, ранящую. Сейчас я вам её расскажу.
Спасибо огромное за ваши слова поддержки, за молитвы. Это очень чувствуется. Вот мне прислали с «Радио Вера» — может быть, кому-то из вас это тоже поможет🙏
Видите, в Горловке, наверное, нет ни одной семьи, которой бы не коснулась война. И бывает, разговариваешь с очень жизнерадостным человеком, который буквально пышет радостью, приветлив к другим. А потом, когда остаёшься с ним наедине, видишь полные слёз глаза, и человек говорит: «У меня брат погиб в июле, муж погиб весной». И ты никогда бы не подумал, глядя на него, что в его жизни такое горе.
Но люди носят своё горе в своём сердце. Оно защищено мышцами, рёбрами, кожей, жировой прослойкой. И только иногда, оставшись наедине с собой или с близкими, эта боль начинает проступать, как кровь через тугую повязку из бинтов.
Когда я работала на перевязках — правильнее сказать, волонтёрила — в Луганске, идя по коридору, я смотрела на бинты ребят, которых я перевязала. Под бинтами иногда проявлялось пятно. По цвету было видно, что это — бетадин или кровь. Бетадин коричневатый, а кровь — красная. И когда появлялись признаки красного пятна, я проходила обратно, смотрела ещё раз. И если пятно увеличивалось, мне казалось, что оно увеличивается, — это означало, что мне не показалось. Надо снова перевязывать.
Сегодня к нам обратились люди с собаками. Это уже не первый раз. Вы знаете, я люблю животных. Это беженцы из Константиновки. Хотя слово «беженцы» не очень подходящее. Это люди, которые шли пешком 30 километров в палящую жару по бездорожью, по корягам, и часто несли на руках своих животных, чтобы тене наступили на мины или не стерли лапы.
Вот к нам пришли с Гошей — его несли. Сначала муж, потом жена. Своих детей у них нет. Они упросили военных разрешить оставить собаку. Говорят, что в их группе всё было хорошо: четыре собаки, три кошки, два попугая — все дошли. Но доходят невсе. Кто-то подрывается на минах, кого-то расстреливают с дронов.
Они рассказали мне историю. Историю очень острую, ранящую. Сейчас я вам её расскажу.