Привет, это редакторка дата-отдела Катя Бонч-Осмоловская. Обычно я занимаюсь дата-исследованиями или расследованиями и рассказываю вам истории, основанные на фактах и расчетах.

Сегодня я пробую непривычный для меня формат. Это история, которая касается меня лично.

Почти с самого начала полномасштабной войны в Украине наш дата-отдел считает российских солдат, погибших и пропавших без вести на фронте. Нам помогают нейросети, но многое мы делаем вручную — читаем некрологи, изучаем соцсети военных и их родных, чтобы собрать и подтвердить как можно больше информации о человеке.

Как-то я разбирала очередную часть этих данных и увидела знакомое имя. На войне пропал без вести мой друг детства. Увидев имя Сергея, я просидела несколько часов, смотря на одну эту строчку. Я не знала, что он ушел на войну, и не могла поверить, что человек, с которым мы вместе взрослели, распорядился своей жизнью вот так.

Я копалась в своем и его прошлом, пытаясь понять, как он решил пойти на фронт. Результат, в общем, неутешительный. За время работы со списками погибших и пропавших военных мы видели тысячи похожих историй: люди не видят в жизни других вариантов, кроме наркотиков или армии, а государство умело этим пользуется.

Чтобы рассказать эту историю, мне тоже пришлось провести своего рода расследование. Как я нашла своего друга детства в списках пропавших на войне и попыталась понять, почему он пошел убивать, — читайте по ссылке.

О смерти Сергея на войне, как и о гибели многих других людей, не сообщалось публично. В нашей базе «Харон» с данными о погибших и пропавших без вести на войне в Украине — более 147 тыс. имен. Вы можете проверить имя интересующего вас человека здесь.

Приложение | YouTube | Telegram | X | Instagram