«Я же своей рукою
Сердце твое прикрою
Можешь лететь
И не бояться больше ничего…»
Традиционно изменю имя. Пусть в рассказе этого мужчину зовут Никита. Публикую с его согласия.
Никита прошел курс «Спасатель.Рядом». Никита знал, как оказать помощь, он был готов.
Раннее утро. До самолета в Питер оставались считанные часы. Никита летел на крупную сделку. Её нельзя было ни отменить, ни перенести.
Никита был дома со своим отцом преклонных лет. Папа лежал на диване, споря с телевизором и ворча на политику. Никита шел из кухни в свою комнату с кружкой кофе, когда увидел, что папа на диване лежит непривычно тихо. Еще папа был очень бледный. Даже белый.
Никита бросился к нему.
Пульса нет.
Но ведь он еще пару минут назад что-то недовольно, но очень увлеченно бубнил…
Не медля, Никита скидывает папу на твердый пол. Сразу приступает к СЛР. Телефон на громкую связь. 103. Не прекращая компрессий, диспетчеру четко: адрес, ФИО-возраст пострадавшего, описание состояния, и в конце ключевое - начал сердечно-легочную реанимацию.
(Помнится, на курсе меня все традиционно ненавидят в момент, когда встают «качать» Анечку (это манекен наш) 10 минут в одиночку каждый. Это со стороны кажется, что 10 минут - не много. На самом деле уже минуте к пятой очень хочется лечь таким же манекеном). Да, это тот еще аттракцион. Только после этой отработки - ты где-то на костном уровне запоминаешь этот процесс и в любой момент сможешь все правильно повторить. Точно сможешь.)
К приезду скорой пульс у папы появился. Никита все сделал, как надо. Скорая (традиционно низкий поклон вам за работу!) долетела быстро, и уже через несколько минут после их приезда папа требовал оставить его в покое - ведь у него всё замечательно, чего они тут со своими уколами понимаешь пристали.
Никите жму руку. Скорой низкий поклон.
И ведь казалось бы хеппи энд, только вот нюанс.
После таких сердечных причуд пострадавший обязательно должен быть госпитализирован, находиться под наблюдением врачей.
Не тут-то было. Уперся папа, не поеду, и всё тут. Нормально всё у меня, отстаньте. И ведь не верил, что считанные минуты назад он пытался отправиться к праотцам.
Почему наблюдение врачей так важно, если пострадавший прекрасно себя чувствует?
Подлая эта штука, любые сердечные выкидоны. Если остановка была, то как бы распрекрасно не чувствовал себя стралалец, в течении первых суток (двух, но первые сутки самые опасные) - она может повториться.
Уговоры были непростыми.
Ох уж эти наши старички со своей упрямостью. Никита сдался. Сказал раз так, он никуда не полетит. И ни на секунду от папы не отойдет.
И тогда сдался папа. Кряхтя, ворча себе под нос - ой подавитесь, поеду я в эту вашу больницу, вот прилипли, заняться нечем.
Никита ехал за скорой. Он должен был убедиться, что упрямый папа передан врачам.
И только когда отца из приемного отделения подняли в палату, Никита помчался в аэропорт.
Вечером Никите позвонили из больницы. Папа навел там шуму, говорил чтоб отстали, что все с ним замечательно. Папа написал отказ от мед.помощи и ушел домой.
Трубку папа не брал.
Никита вернулся на следующий день.
Папа не дошел до дома. Точнее, к двору он уже подходил, когда сердце решило повторить.
В этот раз рядом не оказалось людей, которые могли бы правильно среагировать сразу.
Спасти упрямого пожилого человека не удалось.
Всё решают минуты. Минуты промедления принимают решение не в пользу пострадавшего.
Год назад историю, до боли похожую на эту, мне рассказывал знакомый. Тоже остановка, тоже упрямый пожилой папа или дедушка- и тоже побег из больницы. Ведь с ним все замечательно, чего вообще эти врачи понимают. И тоже повторная остановка прямо у подъезда.
Итога не будет. Морали тоже. Всё и так понятно.
Наши упрямые старички в своей упертости бывают до тошноты непоколебимы. И ничего с этим не поделаешь.
Сердце твое прикрою
Можешь лететь
И не бояться больше ничего…»
Традиционно изменю имя. Пусть в рассказе этого мужчину зовут Никита. Публикую с его согласия.
Никита прошел курс «Спасатель.Рядом». Никита знал, как оказать помощь, он был готов.
Раннее утро. До самолета в Питер оставались считанные часы. Никита летел на крупную сделку. Её нельзя было ни отменить, ни перенести.
Никита был дома со своим отцом преклонных лет. Папа лежал на диване, споря с телевизором и ворча на политику. Никита шел из кухни в свою комнату с кружкой кофе, когда увидел, что папа на диване лежит непривычно тихо. Еще папа был очень бледный. Даже белый.
Никита бросился к нему.
Пульса нет.
Но ведь он еще пару минут назад что-то недовольно, но очень увлеченно бубнил…
Не медля, Никита скидывает папу на твердый пол. Сразу приступает к СЛР. Телефон на громкую связь. 103. Не прекращая компрессий, диспетчеру четко: адрес, ФИО-возраст пострадавшего, описание состояния, и в конце ключевое - начал сердечно-легочную реанимацию.
(Помнится, на курсе меня все традиционно ненавидят в момент, когда встают «качать» Анечку (это манекен наш) 10 минут в одиночку каждый. Это со стороны кажется, что 10 минут - не много. На самом деле уже минуте к пятой очень хочется лечь таким же манекеном). Да, это тот еще аттракцион. Только после этой отработки - ты где-то на костном уровне запоминаешь этот процесс и в любой момент сможешь все правильно повторить. Точно сможешь.)
К приезду скорой пульс у папы появился. Никита все сделал, как надо. Скорая (традиционно низкий поклон вам за работу!) долетела быстро, и уже через несколько минут после их приезда папа требовал оставить его в покое - ведь у него всё замечательно, чего они тут со своими уколами понимаешь пристали.
Никите жму руку. Скорой низкий поклон.
И ведь казалось бы хеппи энд, только вот нюанс.
После таких сердечных причуд пострадавший обязательно должен быть госпитализирован, находиться под наблюдением врачей.
Не тут-то было. Уперся папа, не поеду, и всё тут. Нормально всё у меня, отстаньте. И ведь не верил, что считанные минуты назад он пытался отправиться к праотцам.
Почему наблюдение врачей так важно, если пострадавший прекрасно себя чувствует?
Подлая эта штука, любые сердечные выкидоны. Если остановка была, то как бы распрекрасно не чувствовал себя стралалец, в течении первых суток (двух, но первые сутки самые опасные) - она может повториться.
Уговоры были непростыми.
Ох уж эти наши старички со своей упрямостью. Никита сдался. Сказал раз так, он никуда не полетит. И ни на секунду от папы не отойдет.
И тогда сдался папа. Кряхтя, ворча себе под нос - ой подавитесь, поеду я в эту вашу больницу, вот прилипли, заняться нечем.
Никита ехал за скорой. Он должен был убедиться, что упрямый папа передан врачам.
И только когда отца из приемного отделения подняли в палату, Никита помчался в аэропорт.
Вечером Никите позвонили из больницы. Папа навел там шуму, говорил чтоб отстали, что все с ним замечательно. Папа написал отказ от мед.помощи и ушел домой.
Трубку папа не брал.
Никита вернулся на следующий день.
Папа не дошел до дома. Точнее, к двору он уже подходил, когда сердце решило повторить.
В этот раз рядом не оказалось людей, которые могли бы правильно среагировать сразу.
Спасти упрямого пожилого человека не удалось.
Всё решают минуты. Минуты промедления принимают решение не в пользу пострадавшего.
Год назад историю, до боли похожую на эту, мне рассказывал знакомый. Тоже остановка, тоже упрямый пожилой папа или дедушка- и тоже побег из больницы. Ведь с ним все замечательно, чего вообще эти врачи понимают. И тоже повторная остановка прямо у подъезда.
Итога не будет. Морали тоже. Всё и так понятно.
Наши упрямые старички в своей упертости бывают до тошноты непоколебимы. И ничего с этим не поделаешь.