Основатели объясняют смерть стартапов нехваткой денег. Я годами объяснял себе свой провал так же. Потом это объяснение перестало работать.
В 2013 году я делал музыкальный проект ifyouhear.me. Он провалился. Долгое время я списывал это на финансирование. Но если честно посмотреть назад, деньги закончились гораздо позже, чем вера в проект. Нас было восемь человек. После того как команда перестала верить, проект прожил еще полгода, сжигая оставшиеся $250 тысяч. Никто ничего не объявлял. Это было видно по скорости ответов. По тому, кто перестал предлагать идеи и начал ждать задач.
Вот об этом стоит говорить прямо. Команда, которая про себя решила, что ничего не получится, не увольняется. Она продолжает приходить на работу и готовить себе спокойный выход: меньше смелых решений, меньше риска, больше работы, за которую потом легко оправдаться. Капитал этого не меняет. Он оплачивает более долгое прощание.
Деньги можно найти снова. Поднять еще один раунд. Вера по расписанию не возвращается.
Когда мы запускали один из первых майнинг-пулов в Европе, в идее сомневались со всех сторон. В 2016 году нас было трое, у нас было $10 тысяч и чужой скепсис вокруг. Подтверждений, что все получится, не было. Были люди, уверенные, что эта инфраструктура будет нужна, еще до того, как с этим согласился рынок. Эта уверенность помогла пройти период, когда ни одна цифра на экране ее не оправдывала. Восемь человек и $250 тысяч без веры не дали результата. Три человека и $10 тысяч с верой стали компанией.
Как ангельский инвестор я теперь спрашиваю основателей о непривлекательной части их roadmap. О той, где отдачи пока нет. Энергия на питче может быть сыграна. То, как человек рассказывает о восемнадцати скучных месяцах работы, сыграть сложнее.
В 2013 году я делал музыкальный проект ifyouhear.me. Он провалился. Долгое время я списывал это на финансирование. Но если честно посмотреть назад, деньги закончились гораздо позже, чем вера в проект. Нас было восемь человек. После того как команда перестала верить, проект прожил еще полгода, сжигая оставшиеся $250 тысяч. Никто ничего не объявлял. Это было видно по скорости ответов. По тому, кто перестал предлагать идеи и начал ждать задач.
Вот об этом стоит говорить прямо. Команда, которая про себя решила, что ничего не получится, не увольняется. Она продолжает приходить на работу и готовить себе спокойный выход: меньше смелых решений, меньше риска, больше работы, за которую потом легко оправдаться. Капитал этого не меняет. Он оплачивает более долгое прощание.
Деньги можно найти снова. Поднять еще один раунд. Вера по расписанию не возвращается.
Когда мы запускали один из первых майнинг-пулов в Европе, в идее сомневались со всех сторон. В 2016 году нас было трое, у нас было $10 тысяч и чужой скепсис вокруг. Подтверждений, что все получится, не было. Были люди, уверенные, что эта инфраструктура будет нужна, еще до того, как с этим согласился рынок. Эта уверенность помогла пройти период, когда ни одна цифра на экране ее не оправдывала. Восемь человек и $250 тысяч без веры не дали результата. Три человека и $10 тысяч с верой стали компанией.
Как ангельский инвестор я теперь спрашиваю основателей о непривлекательной части их roadmap. О той, где отдачи пока нет. Энергия на питче может быть сыграна. То, как человек рассказывает о восемнадцати скучных месяцах работы, сыграть сложнее.