В голове мелькает непрошеная мысль о том, что, как бы то ни было, со вкусом у моего похитителя все в порядке. Интересно, он всех своих пленников селит в комнатах с таким видом и интерьером или это только мне повезло? А может, дело в его странном пунктике на искусстве? Господи, маньяк-эстет! Только этого мне не хватало!

Внутри царит безупречная, почти стерильная чистота, от которой по коже бежит холодок. Кажется, ничто в моей жизни больше мне не принадлежит... Ни эта комната, ни я сама.

Конечно, она в курсе моих страданий. Но я все равно упрямо вздергиваю опухший нос и гнусавлю:
— Не понимаю, о чем ты. У меня просто аллергия на лилии.
— На стервозных сестер у тебя аллергия, - ворчит Ульяна, и я улыбаюсь подруге сквозь слезы. Что бы ни случалось, она всегда на моей стороне!

— Разве ты не видишь? Это ты меня ломаешь, снова и снова!
Наши взгляды скрещиваются, подобно двум клинкам. Небо за моей спиной разрезают грохочущие молнии, предвещая скорый ливень, а ветер из сильного превращается в остервенело шквальный. Меня качает, будто одинокий цветок на тонком стебле.
- Ты говорил, что сделаешь все, чтобы я тебя полюбила, прерывисто шепчу я, не заботясь о том, услышит ли он меня. А вместо этого делаешь все, чтобы возненавидела...

- И вас не беспокоит, что он похищает людей?
Оттавио сердито поджимает губы и, прикрываясь стопкой грязного белья, словно щитом, отодвигает меня в сторону.
— Что меня действительно беспокоит, — ворчит от - так это то, что он похитил именно вас. Вы совершенно ему не подходите!