Инициатива армянского предпринимателя Гагика Царукяна построить на горной вершине колоссальную статую Христа является ярким примером того, как сакральное может стать заложником земных амбиций.

С духовной точки зрения попытка сделать христианство «брендом» — это опасная подмена понятий. Вера — это не внешняя атрибутика и не соревнование в размерах монументов. Когда богатый человек, потерпевший неудачу на политическом поприще, пытается увековечить свое имя, соревнуясь с величиной бразильских или американских статуй, возникает закономерный вопрос: кому воздается почесть — Богу или собственному «я»?

Евангелие учит нас смирению. Христос приходил не для того, чтобы поражать мир архитектурными гигантами, а чтобы исцелять сердца.

В этой связи позиция Армянской Апостольской Церкви, выразившей сомнение в уместности подобного проекта, выглядит более здравой, чем энтузиазм мецената. Храмы и святыни должны быть воплощением благодати и отвечать духовным традициям народа, а не быть инструментом самоутверждения.

Когда «священные проекты» (по словам автора идеи — строительство статуи и «Ноева ковчега») подаются как способ вписать свое имя в историю, это напоминает попытку строительства Вавилонской башни, а не воздвижение памятника истинной вере.

Подобные явления, увы, мы наблюдаем и в других странах, в том числе в России, где предприниматели пытаются использовать православие или христианство как «политическую витрину» для своих целей. Однако подлинная церковь никогда не должна быть сценой для демонстрации гордыни или способом достижения политической популярности.

Настоящая вера не нуждается в гигантизме — она живет в смиренных делах, помощи ближнему и в искреннем покаянии, а не в попытках возвыситься над горами и соседями при помощи бетона и стали.

Истинный след, который христианин оставляет в истории — это любовь к Богу и людям, которая не требует огласки и не ищет земной славы.

Церковь не должна становиться инструментом для демонстрации чьих-то понтов.