«На реках вавилонских, тамо седохом и плакахом».
В Хузестане течет река Шатт-эль-Араб. На самом деле, это две великие реки Тигр и Евфрат, слившиеся перед впадением в Персидский залив. Хотя три тысячи лет назад, они впадали туда каждая по отдельности.
Это стремительный поток воды, не похожий на Тигр и Евфрат в их верхнем течении, где они выглядят достаточно скромно. Дельта поросла тростниками, в которых обитают болотные арабы – маадан, живущие примерно так же, как жили их предки в убейдско-шумерские времена.
Раньше здесь находился самый большой в мире лес финиковых пальм – однако часть деревьев погибла во время ирано-иракской войны. Погибли сотни тысяч людей. Шли ожесточенные бои, следы которых видны повсюду. Но время лечит раны – мы видели в Хорремшехре и Абадане иракцев, запросто приплывших из Басры на шоппинг.
А еще в Тигроевфрате живут илистые прыгуны – удивительные сухопутные рыбы. Глядя, как они выползают на берег, хочется крикнуть: «не делай эту ошибку!».
#Ἀνάβασις
В Хузестане течет река Шатт-эль-Араб. На самом деле, это две великие реки Тигр и Евфрат, слившиеся перед впадением в Персидский залив. Хотя три тысячи лет назад, они впадали туда каждая по отдельности.
Это стремительный поток воды, не похожий на Тигр и Евфрат в их верхнем течении, где они выглядят достаточно скромно. Дельта поросла тростниками, в которых обитают болотные арабы – маадан, живущие примерно так же, как жили их предки в убейдско-шумерские времена.
Раньше здесь находился самый большой в мире лес финиковых пальм – однако часть деревьев погибла во время ирано-иракской войны. Погибли сотни тысяч людей. Шли ожесточенные бои, следы которых видны повсюду. Но время лечит раны – мы видели в Хорремшехре и Абадане иракцев, запросто приплывших из Басры на шоппинг.
А еще в Тигроевфрате живут илистые прыгуны – удивительные сухопутные рыбы. Глядя, как они выползают на берег, хочется крикнуть: «не делай эту ошибку!».
#Ἀνάβασις