Дом-музей Пришвина, любимого писателя нашего детства. Восемьдесят лет назад, в августе 1945 года, он делал записи в своем дневнике:
«Утро в тумане после ночного дождя. Совсем как в дальневосточном Приморье. Говорят, передавали по радио, что Япония капитулировала. Еще говорили о революции в технике в связи с открытием внутриатомной силы.
«Мировой кризис» Черчилля. Если понимать большевизм в России как силу возмездия за нарушенную правду жизни в Первой мировой войне, то из Второй мировой войны неминуемо должен выйти во всем мире социализм.
А в вопросе о возможности прекращения войны навсегда я держусь того мнения, что это возможно. Думаю я об этом так, что война, вообще говоря, есть поправка на те мечтания, которым неминуемо предается счастливый человек в мирное время. Война возвращает счастливцев этих к действительности».
«Утро в тумане после ночного дождя. Совсем как в дальневосточном Приморье. Говорят, передавали по радио, что Япония капитулировала. Еще говорили о революции в технике в связи с открытием внутриатомной силы.
«Мировой кризис» Черчилля. Если понимать большевизм в России как силу возмездия за нарушенную правду жизни в Первой мировой войне, то из Второй мировой войны неминуемо должен выйти во всем мире социализм.
А в вопросе о возможности прекращения войны навсегда я держусь того мнения, что это возможно. Думаю я об этом так, что война, вообще говоря, есть поправка на те мечтания, которым неминуемо предается счастливый человек в мирное время. Война возвращает счастливцев этих к действительности».