Репост из: Дневник Разведки
Рост численности медведей и участившиеся выходы зверя к населенным пунктам в России могут быть связаны с практически исчезнувшим китайским рынком медвежьих лап, желчи и хрящей, сообщил источник, знакомый с ситуацией в охотничьем хозяйстве.
По его словам, еще в 2000-х и 2010-х Китай был крупнейшим нелегальным рынком такого сырья, которому приписывали лечебные свойства. Спрос был настолько высоким, что в отдельных регионах приходилось ужесточать охоту и бороться с браконьерством, чтобы популяцию медведя не выбили.
После 2020 года ситуация резко изменилась.
Старшее поколение, которое верило в лечебные свойства лап, желчи и хрящей, постепенно уходит. Молодые китайцы относятся к этому как к суеверию и уже не готовы платить большие деньги.
В результате рынок сжался, контрабанда стала менее прибыльной, а вместе с ней исчезла и коммерческая мотивация охотиться на медведя.
«Сейчас мясо мало кому нужно, шкура почти ничего не стоит, лапы сбывать некуда. Охотнику просто незачем тратить деньги и рисковать жизнью», — говорит источник.
По его словам, в отдельных регионах численность зверя начала быстро расти, а молодые медведи все чаще выходят к деревням, дачам и городским окраинам.
Теперь власти могут столкнуться с обратной проблемой: если раньше медведя приходилось защищать от чрезмерной охоты, то теперь отстрел придется фактически субсидировать.
«Китай изменился быстрее российского охотничьего хозяйства. Рынок исчез — а медведей стало просто некому добывать», — утверждает источник.
По его словам, еще в 2000-х и 2010-х Китай был крупнейшим нелегальным рынком такого сырья, которому приписывали лечебные свойства. Спрос был настолько высоким, что в отдельных регионах приходилось ужесточать охоту и бороться с браконьерством, чтобы популяцию медведя не выбили.
После 2020 года ситуация резко изменилась.
Старшее поколение, которое верило в лечебные свойства лап, желчи и хрящей, постепенно уходит. Молодые китайцы относятся к этому как к суеверию и уже не готовы платить большие деньги.
В результате рынок сжался, контрабанда стала менее прибыльной, а вместе с ней исчезла и коммерческая мотивация охотиться на медведя.
«Сейчас мясо мало кому нужно, шкура почти ничего не стоит, лапы сбывать некуда. Охотнику просто незачем тратить деньги и рисковать жизнью», — говорит источник.
По его словам, в отдельных регионах численность зверя начала быстро расти, а молодые медведи все чаще выходят к деревням, дачам и городским окраинам.
Теперь власти могут столкнуться с обратной проблемой: если раньше медведя приходилось защищать от чрезмерной охоты, то теперь отстрел придется фактически субсидировать.
«Китай изменился быстрее российского охотничьего хозяйства. Рынок исчез — а медведей стало просто некому добывать», — утверждает источник.