– Оскар, мама тебя зовëт! Пойдëм в столовую!
Наконец-то с другого конца коредора донеслись скрипы половиц и топот маленьких ножек.
– Я тут! Пойдемте, я прибарался! – пропищал мальчишка. На удивление мне, он был вежлив, даже если я ниже его по социальной лестнице. Бедный ребенок... Ладно взрослые в косюмах, но его-то зачем? Это такая традиция? Осталась от 18-ого века? Или сколько в этом поместье поколеннй жило? Не важно.
– Хорошо. Иди первым.
У меня были к нему смешанные чувства. Почему-то он напоминал мне Змея, но если представлять его совсем юным. Тоже блондин, волосы в укладке, костюмы, но глаза были синие.
– Можно у вас спросить? – начал Оскар, останааливаясь в пролете и поворачивпясь по мне на каблучках туфель. – Вы новый рабочий здесь или вы приезжий? У вас очень хороший немецкий!
– Я приехал с твоим вторым дядей. Ты с ним сейчас познакомишься.
– У меня есть ещë дядя?!
Это детское искреннее удивление. Он ещë не знает, насколько его дядя ужасный человек. Я лишь кивнул ему в ответ.
– Это так здорово! А что ты можешь о нем сказать? Свое мнение. Я никому не расскажу, честно! Я хочу стать психиатром.
Ну и мечты. Все дети в его возрасте особо не думают так широко. Либо ограничиваются: "буду врачом, полицейским" и что-то в этом роде дальше. Мы остановились в пролете. Оставалось ещë дюжина ступеней до коредора 1 этажа и мы будем в столовой.
– Ну... Когда я стал сиротой, то он нашел меня и приютил у себя. Но я не могу назвать его добрым или благородным человеком. Думаю, ты испугаешься, когда его увидишь, но угрозы тебе он не представляет.
– Оу.. Я прийму это к сведенью! Но, это ведь он вас обучил немецкому, да?
– Да, и я не один такой. Нас 6-еро сирот, которых он приютил у себя. Каждого обучил языку, – я не мог врать Оскару. Это невинное чадо уже знает слишком много для своего возраста. – Как считаешь, мой немецкий достаточно хорош для беларуса?
– Вы белорус?! А по вам и не скажешь!
Конечно, ведь в основном народ считают белокожим. Я просто смешанных кровей и родился там. Моя мать афроамериканка, вот и резудьтат – мулат.
Мы посмеялись и наконец дошли до столовой. Оскар сразу побежал в объятья к Даниэлю, который удосужился оторваться от еды. Что с остальными?
Коньяк налит, но не тронут родителями. Нельджан попивал, скорее всего, морс, и выглядел замученно. За окном непроглядная тьма. Чиа не видать. Либо послали куда-то, либо ушел все готовить. Медленно, но двигаемся.
Ева поблагодарила меня жестом. Даниэль подозвал Ясу, который прохлаждался у стенки. Ну хоть не меня, спасибо! Хотелось присесть, ведь ноги гудели. Да и есть
тоже.