подействует анестезия,
свобода рухнет на кровать,
придёт Единая Россия
насиловать и убивать,
душить холодными руками,
краснеть удушливой волной,
соприкоснувшись рукавами,
пока не кончится войной.
комар и носа не подточит,
и рак не свистнет на горе,
когда среди бессонной ночи
на безымянном пустыре,
ругая грязно чью-то маму,
у потревоженной земли,
она столкнёт свободу в яму
и скажет: «не уберегли!»
и будет слёзы лить в подушку,
и безутешно причитать
про веру в няню, веру в кружку,
в свою особенную стать.
с утра привычно бледнолица,
зеницы приоткрыв с трудом,
отмолится, опохмелится
и постучится в каждый дом.
смывая грим с помятой рожи,
во имя мира и любви
Единая Россия сможет
Россию утопить в крови.
настанет время по талонам
и час канонов вековых.
сомкнётся строй, шагнут колонны
искать оставшихся в живых.