Засуха всё никак не желает покидать наши края, томится земля в ожидании снега. Во время недавней оттепели, впитала она всю белизну, что подарила единственная в этом году метель. Теперь же, не смотря на воротившиеся морозы, бесплодные тучи пролетающие мимо никак не могут разродиться пушистым зарядом. Стынут звери в лесу, зябко без снежного покрывала, некуда скрыться от мороза. Миша, уже успевший в берлогу залечь, спит неспокойно, с боку на бок ворочается. Как бы не заставил его холод проснуться и не появились у нас шатуны.
Приходится и людям нелегко, ведь летних дорог уже нет, а зимние растаяли. Без них и продуктов не привезешь и дров толком не заготовишь. Хорошо в дровянике остались ещё запасы с прошлой весны, но через несколько недель их не станет, если к тому времени ничего с неба не насыпет, придется горб напрягать. Хватает пока и запасов еды, поэтому вот уже почти месяц я никуда из деревни не выбираюсь. Дни стали тягучими, тёмными, всё больше времени провожу дома наедине со мыслями, наконец могу подолгу заниматься наукой и творчеством.
С наступлением холодов, все дома в деревне, кроме моего были оставлены и теперь единственный человек, которого я периодически вижу - это дед, живущий на станции, в нескольких километрах от меня. С ним мы иногда уходим на рыбалку, не смотря на возраст и любовь к запоям, он один из немногих в деревне нормально преодолевает долгие лесные расстояния и хорошо знает всю округу. Отсутствие снега не дает использовать технику, но зато растягивает время, когда можно ещё перемещаться на своих двоих, к тому же лёд на речке основательно окреп и она превратилась в ровную, хоть и скользкую дорогу. По ней мы успели уже сходить сначала на озера, в верхах, а на днях наведались и вниз, на взморье.
Успешно удить на море можно только если ладит вода, обычно это означает, что время отлива должно приходиться на световой день. А учитывая его нынешнюю непродолжительность и долгую дорогу, идти приходится в кромешной темноте, встречая рассвет уже на замёрзшей морской глади. Путь по твердой реке, освещенной лишь слабым лучом фонаря, рождает благоговейное чувство беспомощности перед её темными водами. Ты кажется шагаешь над бездной, что может в любой момент с легкостью затянуть к себе. Лёд под ногами, переживший уже так много трансформаций, постоянно меняет свою структуру, что только усиливает ощущение шаткости. Где-то он прозрачный, где-то молочный, то и дело покрытый толстыми трещинами и виднеющимися внутри воздушными пузырями. Но всё же морозы заложили в него хороший запас прочности и убеждение в этом делает каждый новый шаг более уверенным.
Однако, когда наконец доходишь до залива, уверенность вдруг опять пропадает, ведь в один момент лёд под тобой начинает раскатисто трещать. Даже зная, что это всего лишь проделки отлива, становиться всё равно не по себе, хочется поскорее уйти от источников звука. Но с каждой минутой треск всё сильнее и обширнее, вода уходит и вместе с ней лёд садится на множество камней, которыми усыпано дно. Вся губа становится покрыта вулканами разных размеров, а вдоль берега накапливаются и разбиваются ледяные пласты. Обычно скрытое под толщей снега, теперь это действо предстало перед нашими ушами и глазами, пока мы обходили залив вдоль и поперек в поисках рыбы. Прочность льда оказалась даже выше, чем мы ожидали, что позволило добраться до отдаленных мест. Но никаких признаков морских жителей мы по началу не обнаружили. Лишь вернувшись обратно на место первой стоянки и пообедав на берегу у костра, почувствовали долгожданные поклёвки. До того, как небо начало ощутимо сереть, успели хорошо наловить корюшки, да сигов. И обратно возвращались в темное речное лоно уже довольные, с рыбным духом на хвосте.
Приходится и людям нелегко, ведь летних дорог уже нет, а зимние растаяли. Без них и продуктов не привезешь и дров толком не заготовишь. Хорошо в дровянике остались ещё запасы с прошлой весны, но через несколько недель их не станет, если к тому времени ничего с неба не насыпет, придется горб напрягать. Хватает пока и запасов еды, поэтому вот уже почти месяц я никуда из деревни не выбираюсь. Дни стали тягучими, тёмными, всё больше времени провожу дома наедине со мыслями, наконец могу подолгу заниматься наукой и творчеством.
С наступлением холодов, все дома в деревне, кроме моего были оставлены и теперь единственный человек, которого я периодически вижу - это дед, живущий на станции, в нескольких километрах от меня. С ним мы иногда уходим на рыбалку, не смотря на возраст и любовь к запоям, он один из немногих в деревне нормально преодолевает долгие лесные расстояния и хорошо знает всю округу. Отсутствие снега не дает использовать технику, но зато растягивает время, когда можно ещё перемещаться на своих двоих, к тому же лёд на речке основательно окреп и она превратилась в ровную, хоть и скользкую дорогу. По ней мы успели уже сходить сначала на озера, в верхах, а на днях наведались и вниз, на взморье.
Успешно удить на море можно только если ладит вода, обычно это означает, что время отлива должно приходиться на световой день. А учитывая его нынешнюю непродолжительность и долгую дорогу, идти приходится в кромешной темноте, встречая рассвет уже на замёрзшей морской глади. Путь по твердой реке, освещенной лишь слабым лучом фонаря, рождает благоговейное чувство беспомощности перед её темными водами. Ты кажется шагаешь над бездной, что может в любой момент с легкостью затянуть к себе. Лёд под ногами, переживший уже так много трансформаций, постоянно меняет свою структуру, что только усиливает ощущение шаткости. Где-то он прозрачный, где-то молочный, то и дело покрытый толстыми трещинами и виднеющимися внутри воздушными пузырями. Но всё же морозы заложили в него хороший запас прочности и убеждение в этом делает каждый новый шаг более уверенным.
Однако, когда наконец доходишь до залива, уверенность вдруг опять пропадает, ведь в один момент лёд под тобой начинает раскатисто трещать. Даже зная, что это всего лишь проделки отлива, становиться всё равно не по себе, хочется поскорее уйти от источников звука. Но с каждой минутой треск всё сильнее и обширнее, вода уходит и вместе с ней лёд садится на множество камней, которыми усыпано дно. Вся губа становится покрыта вулканами разных размеров, а вдоль берега накапливаются и разбиваются ледяные пласты. Обычно скрытое под толщей снега, теперь это действо предстало перед нашими ушами и глазами, пока мы обходили залив вдоль и поперек в поисках рыбы. Прочность льда оказалась даже выше, чем мы ожидали, что позволило добраться до отдаленных мест. Но никаких признаков морских жителей мы по началу не обнаружили. Лишь вернувшись обратно на место первой стоянки и пообедав на берегу у костра, почувствовали долгожданные поклёвки. До того, как небо начало ощутимо сереть, успели хорошо наловить корюшки, да сигов. И обратно возвращались в темное речное лоно уже довольные, с рыбным духом на хвосте.