Цензура добралась до «Евгения Онегина». Издательство Individuum выпустит книгу с наполовину закрашенным текстом.
За «цензуру» романа взялся стрит-арт художник Синий Карандаш. Он зачеркнул большую часть слов книги, создав на этой основе новый текст. Такой художественный приём называют блэкаут-поэзией — он появился в середине XX века и стал востребованным как среди поэтов, так и у современных художников.
В России чем-то похожим на блэкаут-поэзию увлекаются даже издательства, особенно в последние пару лет. Только они используют вычёркивание фраз не в качестве художественного приема, а как инструмент цензуры. Например, в прошлом году издательство АСТ выпустило книгу «Пазолини. Умереть за идеи» с закрашенными чёрным строками — недоступна читателю оказалась глава о личной жизни Пазолини. А в книге американского блогера Марка Мэнсона «Всё хреново» издательство «Альпина Паблишер» закрасило серым фрагменты, где автор сравнивает действия Советского Союза с преступлениями в нацистской Германии.
Фото: Страница из книги «Евгений Онегин. Блэкаут» / Individuum
Приклеиться
За «цензуру» романа взялся стрит-арт художник Синий Карандаш. Он зачеркнул большую часть слов книги, создав на этой основе новый текст. Такой художественный приём называют блэкаут-поэзией — он появился в середине XX века и стал востребованным как среди поэтов, так и у современных художников.
В России чем-то похожим на блэкаут-поэзию увлекаются даже издательства, особенно в последние пару лет. Только они используют вычёркивание фраз не в качестве художественного приема, а как инструмент цензуры. Например, в прошлом году издательство АСТ выпустило книгу «Пазолини. Умереть за идеи» с закрашенными чёрным строками — недоступна читателю оказалась глава о личной жизни Пазолини. А в книге американского блогера Марка Мэнсона «Всё хреново» издательство «Альпина Паблишер» закрасило серым фрагменты, где автор сравнивает действия Советского Союза с преступлениями в нацистской Германии.
Фото: Страница из книги «Евгений Онегин. Блэкаут» / Individuum
Приклеиться