В ближайшее время попробую в этом канале добавить что-то вроде рубрики рекомендаций удачных исследований по российской политике, сделанных разными коллегами. Вот, например, недавно коллектив из политологов и журналистов на площадке Cedar выпустил хороший анализ про так называемую "военную национализацию".
18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА
Про источники и бенефициаров пост-2022 национализации было написано немало, но из этого вороха публикаций трудно было понять, что именно происходит, какое целеполагание у этого процесса. То ли ближний круг президента так компенсирует себе экономические потери от санкций и войны, то ли это способ Кремля поддерживать лояльность крупного капитала через негативные стимулы (наказывая тех, кто недостаточно солидаризировался с провоенной риторикой), то ли просто следствие ожесточения внутриэлитной конкуренции, усиленное инициативностью и креативностью Генпрокуратуры и Игоря Краснова лично (писал об этом здесь)
Коллеги убедительно показывают, что кем бы и по какой бы причине не был интенсифицирован процесс национализации после начала войны, в итоге, в него втянулись большинство обладавших ресурсами акторов и пытаются его использовать для решения своих задач (см схему).
У 170+ кейсов изъятий нет одного доминирующего паттерна: можно выделить несколько механизмов атаки или как бы уязвимостей / факторов риска, использующихся ad hoc. При этом для национализации наиболее крупных активов надо чтобы совпали нескольких мотиваций от нескольких разных элитных групп. Сколько раз за время правления Путина атаковали Дмитрия Каменщика, а отобрать Домодедово у него смогли только в 2025. Аналогичная ситуация с Мошковичем (Русагро) или свежий кейс с Александром Галицким (тот в 2025-м сначала отбился, но смерть бывшей жены дала новый угол для атаки).
У 25+ кейсов передачи ранее изъятого имущества паттерн прослеживается, но как-то не особо устойчиво - активы получает ближний круг Путина (Ковальчуки и Ротенберги), но нельзя сказать, что только они. Даже если исходно идею военной национализации придумал Аркадий Ротенберг, многие другие тоже включились в гонку.
Таким образом, факт разнонаправленного использования национализации становится отражением факта большой гетерогенности российских элит. Очень много разных групп интересов с различными ресурсами находятся в постоянно меняющихся, ситуационных коалициях или конфликтах. Все пытаются бежать быстрее, чем сосед, чтобы не проиграть. Это приводит к тому, что любой новый процесс, особенно связанный с рентами, сразу привлекает к себе внимание многих акторов на разных уровнях, что делает его слабоуправляемым — причем как из Кремля, так и исходным организатором этого процесса.
18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА
Про источники и бенефициаров пост-2022 национализации было написано немало, но из этого вороха публикаций трудно было понять, что именно происходит, какое целеполагание у этого процесса. То ли ближний круг президента так компенсирует себе экономические потери от санкций и войны, то ли это способ Кремля поддерживать лояльность крупного капитала через негативные стимулы (наказывая тех, кто недостаточно солидаризировался с провоенной риторикой), то ли просто следствие ожесточения внутриэлитной конкуренции, усиленное инициативностью и креативностью Генпрокуратуры и Игоря Краснова лично (писал об этом здесь)
Коллеги убедительно показывают, что кем бы и по какой бы причине не был интенсифицирован процесс национализации после начала войны, в итоге, в него втянулись большинство обладавших ресурсами акторов и пытаются его использовать для решения своих задач (см схему).
У 170+ кейсов изъятий нет одного доминирующего паттерна: можно выделить несколько механизмов атаки или как бы уязвимостей / факторов риска, использующихся ad hoc. При этом для национализации наиболее крупных активов надо чтобы совпали нескольких мотиваций от нескольких разных элитных групп. Сколько раз за время правления Путина атаковали Дмитрия Каменщика, а отобрать Домодедово у него смогли только в 2025. Аналогичная ситуация с Мошковичем (Русагро) или свежий кейс с Александром Галицким (тот в 2025-м сначала отбился, но смерть бывшей жены дала новый угол для атаки).
У 25+ кейсов передачи ранее изъятого имущества паттерн прослеживается, но как-то не особо устойчиво - активы получает ближний круг Путина (Ковальчуки и Ротенберги), но нельзя сказать, что только они. Даже если исходно идею военной национализации придумал Аркадий Ротенберг, многие другие тоже включились в гонку.
Таким образом, факт разнонаправленного использования национализации становится отражением факта большой гетерогенности российских элит. Очень много разных групп интересов с различными ресурсами находятся в постоянно меняющихся, ситуационных коалициях или конфликтах. Все пытаются бежать быстрее, чем сосед, чтобы не проиграть. Это приводит к тому, что любой новый процесс, особенно связанный с рентами, сразу привлекает к себе внимание многих акторов на разных уровнях, что делает его слабоуправляемым — причем как из Кремля, так и исходным организатором этого процесса.