Кадры горящего уже второй раз за неделю НПЗ в московской Капотне превращаются в существенную политическую проблему для Кремля, сравнимую с отступлениями российской армии в 2022-м, или контратакой Киева в Курской области в 2024-м. Хотя казалось бы масштаб военных последствий не сравним, положение усугбляется двумя факторами.
18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА
📍Неделю назад Путин фактически анонсировал новый этап войны с более ожесточенными обменами ударов по инфраструктуре. Но есть ощущение, что внутри страны к этому мало кто, кроме Путина, готов. По крайней мере, это контрастирует с ожиданиями и неготовностью уже и так с трудом адаптировавшихся к текущему уровню конфликта общества и большей части элит.
Весь прошлый год, и российское общество и истеблишмент провели в ожидании завершения горячей фазы конфликта. Даже если изначально в это не очень верили, та картинка готовности к миру, которую Кремль был вынужден создавать для удержания на своей стороне Трампа, похоже, сработала не только на внешнего, но и на внутреннего зрителя. Бюрократия поверила в "дух Анкориджа", общество и бизнес ощутили исчерпание экономического роста от раздутых военных расходов и попали под дополнительное налоговое бремя.
В 2026-м концепция поменялась. Несмотря на то, что Путин сам периодически все же говорит, что война "идет к завершению", это невозможно где-либо всерьез проследить. Регионы всю весну поднимали выплаты за контракт, бюджет исчерпывает объемы заложенного в него годового дефицита за первые месяцы, и как сообщают сегодня, не собирается останавливаться, и вот теперь еще — топливный кризис и картинки с запахом горящих НПЗ.
Сформированные Кремлем ожидания завершения войны, подкрепленные накопленной от нее усталостью крайне трудно перемолоть во что-то, что убедит и общество, и элиты, хотя бы так же пассивно-адапативно, а не пассивно-агрессивно принять приход новый фазы противостояния.
📍У президентской администрации и Путина лично все никак не получается продемонстрировать, что он точно в курсе того, что происходит в воюющей стране, а не живет совсем уж оторванно, в мире собственных иллюзий.
В действительности заметно это стало еще на прямой линии в конце года, где президент обещал меньше обычного и постоянно, вместо обсуждения экономики и соцпроблем скатывался к апелляциям к фронтовой жизни, втч через реплики специально приведенного на эту линию офицера СВО (он, кстати, был убит недавно).
Затем, на фоне блокировки телеграмма, тезис об оторванности Путина от проблем прозвучал в известном обращении Виктории Бони, и как бы рьяно президента затем не защищал Владимир Соловьев, для массового избирателя Боня озвучила то, о чем и так все догадывались. Для истеблишмента потерянность Путина проявляется раз в месяц, в основном на совещаниях по экономике, где он пытается вытребовать у финблока устраивающих его хозяйственных показателей, игнорируя слона в комнате - его собственное нежелание заканчивать войну. Сегодняшняя ситуация "Москва — в огне; Путин — в АСЕАНе" тоже ложится в этот нарратив об утратившем связь с реальностью президенте.
В итоге, Кремль своими руками усугубил кризис, созданный инновациями Украины в дронах. И теперь будет нести политический ущерб все то время, пока Белоусов не придумает новый Рубикон.
18+ / НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОМИНЫМ МИХАИЛОМ ОЛЕГОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОМИНА МИХАИЛА ОЛЕГОВИЧА
📍Неделю назад Путин фактически анонсировал новый этап войны с более ожесточенными обменами ударов по инфраструктуре. Но есть ощущение, что внутри страны к этому мало кто, кроме Путина, готов. По крайней мере, это контрастирует с ожиданиями и неготовностью уже и так с трудом адаптировавшихся к текущему уровню конфликта общества и большей части элит.
Весь прошлый год, и российское общество и истеблишмент провели в ожидании завершения горячей фазы конфликта. Даже если изначально в это не очень верили, та картинка готовности к миру, которую Кремль был вынужден создавать для удержания на своей стороне Трампа, похоже, сработала не только на внешнего, но и на внутреннего зрителя. Бюрократия поверила в "дух Анкориджа", общество и бизнес ощутили исчерпание экономического роста от раздутых военных расходов и попали под дополнительное налоговое бремя.
В 2026-м концепция поменялась. Несмотря на то, что Путин сам периодически все же говорит, что война "идет к завершению", это невозможно где-либо всерьез проследить. Регионы всю весну поднимали выплаты за контракт, бюджет исчерпывает объемы заложенного в него годового дефицита за первые месяцы, и как сообщают сегодня, не собирается останавливаться, и вот теперь еще — топливный кризис и картинки с запахом горящих НПЗ.
Сформированные Кремлем ожидания завершения войны, подкрепленные накопленной от нее усталостью крайне трудно перемолоть во что-то, что убедит и общество, и элиты, хотя бы так же пассивно-адапативно, а не пассивно-агрессивно принять приход новый фазы противостояния.
📍У президентской администрации и Путина лично все никак не получается продемонстрировать, что он точно в курсе того, что происходит в воюющей стране, а не живет совсем уж оторванно, в мире собственных иллюзий.
В действительности заметно это стало еще на прямой линии в конце года, где президент обещал меньше обычного и постоянно, вместо обсуждения экономики и соцпроблем скатывался к апелляциям к фронтовой жизни, втч через реплики специально приведенного на эту линию офицера СВО (он, кстати, был убит недавно).
Затем, на фоне блокировки телеграмма, тезис об оторванности Путина от проблем прозвучал в известном обращении Виктории Бони, и как бы рьяно президента затем не защищал Владимир Соловьев, для массового избирателя Боня озвучила то, о чем и так все догадывались. Для истеблишмента потерянность Путина проявляется раз в месяц, в основном на совещаниях по экономике, где он пытается вытребовать у финблока устраивающих его хозяйственных показателей, игнорируя слона в комнате - его собственное нежелание заканчивать войну. Сегодняшняя ситуация "Москва — в огне; Путин — в АСЕАНе" тоже ложится в этот нарратив об утратившем связь с реальностью президенте.
В итоге, Кремль своими руками усугубил кризис, созданный инновациями Украины в дронах. И теперь будет нести политический ущерб все то время, пока Белоусов не придумает новый Рубикон.