"2023-ий будет хуже 2022-ого", - эта фраза стала мотто почти каждого текста, подводящего итоги года в последние две недели.
И ему действительно не из-за чего быть лучше. Владимир Путин точно не остановит в 2023-ем войну в Украине, а весь мир, как и в 2022-ом, вряд ли сможет заставить его остановиться. Прочность российского политического режима, конечно подорвана войной, но ее еще с запасом хватит на следующий год, а скорее всего, и серьезно дольше.
По всем трем текущим основаниям политического режима к концу 2021 года у Путина ситуация выглядит вполне себе сносно.
1. Война и Путин
Первой фазой мобилизации удалось заткнуть бреши в линии фронта на севере и северо-востоке оккупированных областей Украины. Сдача Херсона стала мощным символическим потрясением, особенно для части российских элит, но, видимо, с военной точки зрения позволила сэкономить ресурсы. Тактика Путина на этом этапе (а нет никаких сомнений, что он лично принимает большую часть крупных решений на фронте) - уничтожать критическую инфраструктуру Украины, тем самым повышая "цену войны" для жителей украинских городов и надеясь на их накопленную усталость. Тактика не очень работает, ракет долетает все меньше, усталость, если и копится, то вместе с яростью, которая является отличным топливом, поддерживающим консолидацию украинского общества на 10 месяц войны.
Путин не сможет выиграть войну, и возможно даже уже понял это. Но трагедия 2023 года и последующих в том, что Путин полюбил войну как процесс. Прав был Борис Немцов, который говорил, что "Путин - это война" еще в 2015. На фоне воображаемой им исторической миссии и себя как исторического мессии для президента нет никакой проблемы объявить последующие волны мобилизации (они точно будут), положить на фронте несколько сотен тысяч россиян (смерти в Украине, думаю, его не заботят), откатить российскую экономику на 20 лет назад. В масштабах истории российской государственности, ставя себя рядом с князем Владимиром или императором Петром, Владимир - "Азовское море стало внутренним морем РФ" - Путин считает, что именно он единственный, кто может положить на алтарь победы все, что для этой победы нужно. Боюсь, что кроме сотен тысяч загубленных жизней и разрушенных городов, на алтарь ляжет система международной безопасности, принцип неприменения ядерного оружия и Россия в границах 2013 года.
2. Экономика
ЦБ и остальные остающиеся лояльными режиму экономисты называют происходящее с экономикой России "структурной трансформацией", что является эвфемизмом для обозначения отката в сложности экономических процессов и производимых благ на несколько уровней вниз. Единственный серьезный эффект санкций состоит именно в этом - они столкнули рос.экономику с более-менее нормальной колеи (да, госкапитализм, коррупция и неэффективность, но все же), на колею стран типа Ирана, Ливии или других выключенных из глобальной экономики государств.
Деградация процесс долгий, а у России еще и одни из самых крупных из числа developing countries золотовалютные резервы. Это приводит к достаточно странным эффектам, когда, несмотря на все шоки и санкции, по итогам года, промышленность и производства вообще растут за счет резкого увеличения военных расходов,. А те, в свою очередь еще и подталкивают вверх реальные зарплаты, прежде всего в секторах связанных с ними, но из-за spill-over эффекта еще и в соседних. Во многом спасение экономики и ограниченность и отложенность эффекта энергетических санкций дали Кремлю уверенность, что войну можно вести долго, особенно если перевести ее на военные рельсы, за что с осени отвечают эффективные (без сарказма) технократы Мишустин и Собянин. Путин уверен, что текущий пасьянс его экономических советников даст возможность вести войну долго, и что ресурсы у армии теперь "нет ограничений" в ресурсах.
И ему действительно не из-за чего быть лучше. Владимир Путин точно не остановит в 2023-ем войну в Украине, а весь мир, как и в 2022-ом, вряд ли сможет заставить его остановиться. Прочность российского политического режима, конечно подорвана войной, но ее еще с запасом хватит на следующий год, а скорее всего, и серьезно дольше.
По всем трем текущим основаниям политического режима к концу 2021 года у Путина ситуация выглядит вполне себе сносно.
1. Война и Путин
Первой фазой мобилизации удалось заткнуть бреши в линии фронта на севере и северо-востоке оккупированных областей Украины. Сдача Херсона стала мощным символическим потрясением, особенно для части российских элит, но, видимо, с военной точки зрения позволила сэкономить ресурсы. Тактика Путина на этом этапе (а нет никаких сомнений, что он лично принимает большую часть крупных решений на фронте) - уничтожать критическую инфраструктуру Украины, тем самым повышая "цену войны" для жителей украинских городов и надеясь на их накопленную усталость. Тактика не очень работает, ракет долетает все меньше, усталость, если и копится, то вместе с яростью, которая является отличным топливом, поддерживающим консолидацию украинского общества на 10 месяц войны.
Путин не сможет выиграть войну, и возможно даже уже понял это. Но трагедия 2023 года и последующих в том, что Путин полюбил войну как процесс. Прав был Борис Немцов, который говорил, что "Путин - это война" еще в 2015. На фоне воображаемой им исторической миссии и себя как исторического мессии для президента нет никакой проблемы объявить последующие волны мобилизации (они точно будут), положить на фронте несколько сотен тысяч россиян (смерти в Украине, думаю, его не заботят), откатить российскую экономику на 20 лет назад. В масштабах истории российской государственности, ставя себя рядом с князем Владимиром или императором Петром, Владимир - "Азовское море стало внутренним морем РФ" - Путин считает, что именно он единственный, кто может положить на алтарь победы все, что для этой победы нужно. Боюсь, что кроме сотен тысяч загубленных жизней и разрушенных городов, на алтарь ляжет система международной безопасности, принцип неприменения ядерного оружия и Россия в границах 2013 года.
2. Экономика
ЦБ и остальные остающиеся лояльными режиму экономисты называют происходящее с экономикой России "структурной трансформацией", что является эвфемизмом для обозначения отката в сложности экономических процессов и производимых благ на несколько уровней вниз. Единственный серьезный эффект санкций состоит именно в этом - они столкнули рос.экономику с более-менее нормальной колеи (да, госкапитализм, коррупция и неэффективность, но все же), на колею стран типа Ирана, Ливии или других выключенных из глобальной экономики государств.
Деградация процесс долгий, а у России еще и одни из самых крупных из числа developing countries золотовалютные резервы. Это приводит к достаточно странным эффектам, когда, несмотря на все шоки и санкции, по итогам года, промышленность и производства вообще растут за счет резкого увеличения военных расходов,. А те, в свою очередь еще и подталкивают вверх реальные зарплаты, прежде всего в секторах связанных с ними, но из-за spill-over эффекта еще и в соседних. Во многом спасение экономики и ограниченность и отложенность эффекта энергетических санкций дали Кремлю уверенность, что войну можно вести долго, особенно если перевести ее на военные рельсы, за что с осени отвечают эффективные (без сарказма) технократы Мишустин и Собянин. Путин уверен, что текущий пасьянс его экономических советников даст возможность вести войну долго, и что ресурсы у армии теперь "нет ограничений" в ресурсах.