Репост из: Аркадий Малер
Сегодня – первая годовщина смерти Михаила Борисовича Смолина (22.02.1971 - 23.07.2025): историка, издателя и просветителя, внесшего огромный вклад в возрождение и распространение русской консервативной и имперской мысли.
Я впервые обратил внимание на просветительскую деятельность Михаила Борисовича в середине нулевых годов, как на редактора-составителя и издателя «Энциклопедии имперской традиции русской мысли» (2005), где подробно освещались имена совершенно забытых и ушедших в глубокий архив мыслителей XIX-XX веков, многих из которых он впоследствии издавал исключительно по собственной инициативе, с трудом выискивая средства на каждое издание, хотя мог бы все эти усилия потратить на самого себя, на свои собственные идеи и своих шестерых детей. Причем речь идет далеко не только о политических авторах и совсем не только о политически значимых текстах. Например, когда в те же нулевые годы я начал изучать историю московской духовно-академической школы, то первой проблемой было практически полное отсутствие каких-либо современных изданий соответствующих авторов. И вдруг в 2008 году именно Смолин издает сборник работ одного из главных представителей этой школы, Виктора Дмитриевича Кудрявцева-Платонова – «Философия религии» (1879-89), хотя никакой внешней, утилитарной надобности в этом предприятии не было, это было чистое просветительство, чистое желание открыть современным людям вершины фундаментальной отечественной мысли. Здесь необходимо заметить, что именно фундаментальность, основательность, системность были существенными свойствами жизнедеятельности Михаила Борисовича, заметно отличавшими его от многих других деятелей, претендующих на роль ведущих идеологов русского патриотизма. Михаил Борисович не пытался конструировать какие-то поспешные идеологические проекты под сиюминутные заказы и преходящие вызовы. Он очень ясно понимал, что прежде измышления каких-то новых, “оригинальных” идей необходимо в первую очередь освоить уже существующую традицию отечественной мысли, открыть и осмыслить наследие множества авторов, которые в течение последних двух веков решали краеугольные вопросы русской жизни и государственности. И в этом просветительском служении он достиг огромных результатов – достаточно просто перечислить все те классические труды, которые он успел издать за свою недолгую жизнь, и те полемические работы, без которых сегодняшний русский консерватизм был бы уже невозможен. И должно заметить, что эта трезвомысленность и продуктивность Михаила Борисовича – очень показательный пример всем, кто собирается заниматься развитием русской политической философии. Нет ничего нового и полезного в том, чтобы все время жаловаться на жизнь и распространять вокруг себя сплошное уныние. О том, что “всё плохо”, мы и так все более-менее догадываемся. Но на самом деле совсем не “всё плохо”, и в частности потому, что есть книги Михаила Смолина и книги, изданные Михаилом Смолиным. Потому что, пока другие жаловались, ныли и хоронили Россию, Михаил Борисович спокойно, рассудительно, терпеливо, целенаправленно делал и сделал то, что должен и мог бы сделать только целый научно-исследовательский институт. И за что в нормальной, нормативной, традиционной христианской государственности очень заметно и очень щедро благодарят – и от имени Государства, и от имени Науки, и, конечно, от имени самой Церкви. Но, насколько я знаю, кричащий парадокс нашей православно-патриотической жизни состоит в том, что за всю свою подвижническую жизнь Михаил Борисович Смолин не получил ни одной (!), ни государственной, ни церковной награды. И это уже навсегда останется характерным фактом нашей политической и церковной истории первых десятилетий XXI века.
Я впервые обратил внимание на просветительскую деятельность Михаила Борисовича в середине нулевых годов, как на редактора-составителя и издателя «Энциклопедии имперской традиции русской мысли» (2005), где подробно освещались имена совершенно забытых и ушедших в глубокий архив мыслителей XIX-XX веков, многих из которых он впоследствии издавал исключительно по собственной инициативе, с трудом выискивая средства на каждое издание, хотя мог бы все эти усилия потратить на самого себя, на свои собственные идеи и своих шестерых детей. Причем речь идет далеко не только о политических авторах и совсем не только о политически значимых текстах. Например, когда в те же нулевые годы я начал изучать историю московской духовно-академической школы, то первой проблемой было практически полное отсутствие каких-либо современных изданий соответствующих авторов. И вдруг в 2008 году именно Смолин издает сборник работ одного из главных представителей этой школы, Виктора Дмитриевича Кудрявцева-Платонова – «Философия религии» (1879-89), хотя никакой внешней, утилитарной надобности в этом предприятии не было, это было чистое просветительство, чистое желание открыть современным людям вершины фундаментальной отечественной мысли. Здесь необходимо заметить, что именно фундаментальность, основательность, системность были существенными свойствами жизнедеятельности Михаила Борисовича, заметно отличавшими его от многих других деятелей, претендующих на роль ведущих идеологов русского патриотизма. Михаил Борисович не пытался конструировать какие-то поспешные идеологические проекты под сиюминутные заказы и преходящие вызовы. Он очень ясно понимал, что прежде измышления каких-то новых, “оригинальных” идей необходимо в первую очередь освоить уже существующую традицию отечественной мысли, открыть и осмыслить наследие множества авторов, которые в течение последних двух веков решали краеугольные вопросы русской жизни и государственности. И в этом просветительском служении он достиг огромных результатов – достаточно просто перечислить все те классические труды, которые он успел издать за свою недолгую жизнь, и те полемические работы, без которых сегодняшний русский консерватизм был бы уже невозможен. И должно заметить, что эта трезвомысленность и продуктивность Михаила Борисовича – очень показательный пример всем, кто собирается заниматься развитием русской политической философии. Нет ничего нового и полезного в том, чтобы все время жаловаться на жизнь и распространять вокруг себя сплошное уныние. О том, что “всё плохо”, мы и так все более-менее догадываемся. Но на самом деле совсем не “всё плохо”, и в частности потому, что есть книги Михаила Смолина и книги, изданные Михаилом Смолиным. Потому что, пока другие жаловались, ныли и хоронили Россию, Михаил Борисович спокойно, рассудительно, терпеливо, целенаправленно делал и сделал то, что должен и мог бы сделать только целый научно-исследовательский институт. И за что в нормальной, нормативной, традиционной христианской государственности очень заметно и очень щедро благодарят – и от имени Государства, и от имени Науки, и, конечно, от имени самой Церкви. Но, насколько я знаю, кричащий парадокс нашей православно-патриотической жизни состоит в том, что за всю свою подвижническую жизнь Михаил Борисович Смолин не получил ни одной (!), ни государственной, ни церковной награды. И это уже навсегда останется характерным фактом нашей политической и церковной истории первых десятилетий XXI века.