Репост из: Временное правительство
Золото пробило $4 000 за унцию
Внезапно оказалось, что даже самый неэффективный участник отрасли зарабатывает деньги на золоте. Sibanye-Stillwater с себестоимостью под $2 900 за унцию — компания, которую при $1 500 золоте списывали бы в утиль — сегодня фиксирует маржу больше $1 100 на каждой унции. Средняя рентабельность по отрасли, по данным Kept, достигла ~150%.
Разброс AISC среди ~32 публичных компаний — от $1 000 у Lundin Gold до $2 900 у Sibanye-Stillwater — при единой рыночной цене означает, что лидеры по эффективности зарабатывают втрое больше аутсайдеров с той же унции. Полюс с AISC $1 437 и объемом 2,5 млн унций в год генерирует на текущих ценах валовую маржу порядка $6,5 млрд — при том что еще три года назад этот же актив оценивался принципиально иначе. Узбекский НГМК добывает 3,1 млн унций с себестоимостью $1 358 — тихо став одним из самых прибыльных суверенных горнодобывающих активов планеты, почти без вмешательства медиа.
Крупнейшие западные производители — Newmont, Barrick, Agnico Eagle — застряли в диапазоне $1 340–1 640. Их масштаб не конвертируется в эффективность.
Высокая цена золота — анестезия, которая маскирует структурную проблему индустрии, ведь операционный леверидж работает в обе стороны. Пока $4 000 держится, даже Sibanye с раздутой себестоимостью выглядит инвестиционной историей. Но именно сейчас — в момент максимальной маржи — игроки с AISC ниже $1 200 накапливают кэш для поглощений. Следующий цикл консолидации отрасли будет куплен на деньги нынешнего ценового пика, так как дорогое золото само финансирует уничтожение слабых добытчиков.
Внезапно оказалось, что даже самый неэффективный участник отрасли зарабатывает деньги на золоте. Sibanye-Stillwater с себестоимостью под $2 900 за унцию — компания, которую при $1 500 золоте списывали бы в утиль — сегодня фиксирует маржу больше $1 100 на каждой унции. Средняя рентабельность по отрасли, по данным Kept, достигла ~150%.
Разброс AISC среди ~32 публичных компаний — от $1 000 у Lundin Gold до $2 900 у Sibanye-Stillwater — при единой рыночной цене означает, что лидеры по эффективности зарабатывают втрое больше аутсайдеров с той же унции. Полюс с AISC $1 437 и объемом 2,5 млн унций в год генерирует на текущих ценах валовую маржу порядка $6,5 млрд — при том что еще три года назад этот же актив оценивался принципиально иначе. Узбекский НГМК добывает 3,1 млн унций с себестоимостью $1 358 — тихо став одним из самых прибыльных суверенных горнодобывающих активов планеты, почти без вмешательства медиа.
Крупнейшие западные производители — Newmont, Barrick, Agnico Eagle — застряли в диапазоне $1 340–1 640. Их масштаб не конвертируется в эффективность.
Высокая цена золота — анестезия, которая маскирует структурную проблему индустрии, ведь операционный леверидж работает в обе стороны. Пока $4 000 держится, даже Sibanye с раздутой себестоимостью выглядит инвестиционной историей. Но именно сейчас — в момент максимальной маржи — игроки с AISC ниже $1 200 накапливают кэш для поглощений. Следующий цикл консолидации отрасли будет куплен на деньги нынешнего ценового пика, так как дорогое золото само финансирует уничтожение слабых добытчиков.