Семья Янгулбаевых: угрозы, митинг и политолог Шульман
Прошло две недели с момента, когда в новгородскую квартиру экс-судьи Верховного суда Чечни Сайди Янгулбаева пришли чеченские полицейские и увезли его жену Зарему Мусаеву для допроса в качестве свидетельницы по делу о мошенничестве, расследуемом в Грозном. После задержания Зарема Мусаева получила статус обвиняемой по делу о насилии в отношении представителя власти. Новость вызвала резонанс в Сети из-за нескольких более ранних событий, связанных с семьей Янгулбаевых.
Сын Сайди Янгулбаева — правозащитник Абубакар Янгулбаев — подозревается чеченскими властями в создании признанного экстремистским Telegram-канала «1ADAT». Его брат Ибрагим Янгулбаев провел около полутора лет в СИЗО по делу об экстремизме и ранее подавал жалобу в ЕСПЧ на избиение и пытки в полиции. Ранее Абубакар Янгулбаев публично заявлял о пропаже своих родственников. Всех членов семьи Янгулбаевых власти Чечни обвиняют в поддержке терроризма.
Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил: «Помните, что Янгулбаевы - террористы с лживыми и погаными языками, прикрывать их – значит, содействовать террористам». В Кремле призвали рассматривать эти слова как личное мнение, а не «от имени федерального центра». Позже высказался депутат Госдумы Адам Делимханов, который пообещал отрезать головы членам семьи бывшего федерального судьи. А 2 февраля было опубликовано видеообращение, в котором приняли участие главы силовых ведомств и чеченские чиновники, угрожавшие Янгулбаевым подобной расправой. С тем же посылом в своём Instagram высказались замглавы МВД по Чечне Аслан Ирасханов и начальник управления Росгвардии по Чечне Шарип Делимханов.
3 февраля в центре Грозного состоялся несанкционированный митинг в 400 тысяч человек, которые разожгли костер, побили палками плакаты с фотографиями членов семьи Янгулбаевых, и сожгли. Чеченский Роспотребнадзор заявил, что не знает, кого наказать за нарушение антиковидных мер, поскольку «установить организаторов народного стихийного митинга не представляется возможным». В этот же день состоялась встреча Рамзана Кадырова и Президента РФ Владимира Путина, которая ранее, по словам пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, не была запланирована. На встрече обсуждались вопросы социально-экономического развития республики и затрагивались темы, связанные с работой правоохранительных органов.
Заметный резонанс вызвали слова популярного политолога Екатерины Шульман, заметившей в эфире «Эха Москвы», что задержание Заремы Мусаевой находится в рамках законодательства и уточнившей, что «...это ровно и называется — принудительный привод свидетеля». Шульман подверглась массированным нападкам со стороны либерально ориентированной аудитории во всех социальных медиа.
За две недели события вокруг семьи Янгулбаевых создали информационный отклик из 52 тысяч упоминаний, среди которых 56% нейтральные и 44% негативные. Большинство пользователей соцсетей были возмущены неприкрытыми угрозами со стороны должностных лиц и высказались о необходимости привлечь к ответственности всех, кто публично угрожал расправой. Также многие прокомментировали митинг в Грозном, проводя параллели с недавними протестами в других регионах и удивляясь, почему в иных случаях виновных и организаторов находили быстро, а здесь «не представляется возможным».
Прошло две недели с момента, когда в новгородскую квартиру экс-судьи Верховного суда Чечни Сайди Янгулбаева пришли чеченские полицейские и увезли его жену Зарему Мусаеву для допроса в качестве свидетельницы по делу о мошенничестве, расследуемом в Грозном. После задержания Зарема Мусаева получила статус обвиняемой по делу о насилии в отношении представителя власти. Новость вызвала резонанс в Сети из-за нескольких более ранних событий, связанных с семьей Янгулбаевых.
Сын Сайди Янгулбаева — правозащитник Абубакар Янгулбаев — подозревается чеченскими властями в создании признанного экстремистским Telegram-канала «1ADAT». Его брат Ибрагим Янгулбаев провел около полутора лет в СИЗО по делу об экстремизме и ранее подавал жалобу в ЕСПЧ на избиение и пытки в полиции. Ранее Абубакар Янгулбаев публично заявлял о пропаже своих родственников. Всех членов семьи Янгулбаевых власти Чечни обвиняют в поддержке терроризма.
Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил: «Помните, что Янгулбаевы - террористы с лживыми и погаными языками, прикрывать их – значит, содействовать террористам». В Кремле призвали рассматривать эти слова как личное мнение, а не «от имени федерального центра». Позже высказался депутат Госдумы Адам Делимханов, который пообещал отрезать головы членам семьи бывшего федерального судьи. А 2 февраля было опубликовано видеообращение, в котором приняли участие главы силовых ведомств и чеченские чиновники, угрожавшие Янгулбаевым подобной расправой. С тем же посылом в своём Instagram высказались замглавы МВД по Чечне Аслан Ирасханов и начальник управления Росгвардии по Чечне Шарип Делимханов.
3 февраля в центре Грозного состоялся несанкционированный митинг в 400 тысяч человек, которые разожгли костер, побили палками плакаты с фотографиями членов семьи Янгулбаевых, и сожгли. Чеченский Роспотребнадзор заявил, что не знает, кого наказать за нарушение антиковидных мер, поскольку «установить организаторов народного стихийного митинга не представляется возможным». В этот же день состоялась встреча Рамзана Кадырова и Президента РФ Владимира Путина, которая ранее, по словам пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, не была запланирована. На встрече обсуждались вопросы социально-экономического развития республики и затрагивались темы, связанные с работой правоохранительных органов.
Заметный резонанс вызвали слова популярного политолога Екатерины Шульман, заметившей в эфире «Эха Москвы», что задержание Заремы Мусаевой находится в рамках законодательства и уточнившей, что «...это ровно и называется — принудительный привод свидетеля». Шульман подверглась массированным нападкам со стороны либерально ориентированной аудитории во всех социальных медиа.
За две недели события вокруг семьи Янгулбаевых создали информационный отклик из 52 тысяч упоминаний, среди которых 56% нейтральные и 44% негативные. Большинство пользователей соцсетей были возмущены неприкрытыми угрозами со стороны должностных лиц и высказались о необходимости привлечь к ответственности всех, кто публично угрожал расправой. Также многие прокомментировали митинг в Грозном, проводя параллели с недавними протестами в других регионах и удивляясь, почему в иных случаях виновных и организаторов находили быстро, а здесь «не представляется возможным».