Выдающийся советский и российский нейрофизиолог, крупный исследователь мозга. В 1990—2008 годах — научный руководитель Института мозга человека РАН. Профессор, академик АМН СССР, академик АН СССР, академик РАН, академик РАМН, обладатель множества наград и премий.
Старший ребёнок из троих детей в семье Петра Владимировича Бехтерева, инженера и изобретателя, и врача по образованию Зинаиды Васильевны Бехтеревой.
Наталья Петровна Бехтерева.
В интервью Наталья Петровна вспоминала:
«Я росла домашним ребенком, воспитывалась бонной, носила бархатные платьица, косички крендельками. Самое яркое впечатление детства — папа вечером садится за рояль, и мы с моей подружкой вальсируем под незабвенный «Осенний сон» до головокружения. Папа был красивый, талантливый, прекрасно пел, всегда безупречно одевался, и на службе, и дома. Он меня очень любил — просто так, безоговорочно. А направляла по жизни — мама».
«Всем разумным в жизни меня "зомбировала" мама — и слава богу, это очень пригодилось. Всем прекрасным в мои ранние, и даже не очень ранние годы — все кончилось в 13 лет, я обязана папе. Папа читал мне и брату моему "Айвенго" — и мы мечтали стать прекрасной дамой и рыцарем. Папа читал нам «Одиссею» — и мы, уже видев к этому времени Черное море, представляли себе Итаку».
«Отец приходил домой всегда в пять часов, и мы садились все вместе за стол. Чаще всего отец ложился отдохнуть и потом работал часов до трех ночи. Но бывали такие счастливые вечера, когда он садился за рояль и что-то нам играл. Мы могли танцевать, петь. У отца был хороший голос – к нему даже приходила домой учительница пения. С ним было очень хорошо. Я страшно любила отца. Когда стала уже даже не взрослой, а старой, то поняла, что в общем-то больше всего для меня сделала мать. Но любила-то я отца – вот так бывает в жизни».
«У меня была очень умная мать, она прошла через лагерь, тяжело болела. Она мне говорила: "Ради бога, не заблуждайся, не считай себя умной. Ты просто очень способная". Благодаря ей я и блокаду вынесла, и окончила институт. Она, говоря образно, заложила мне в голову то, что должно быть,— "матрицу памяти". А вообще, могу сказать так: может быть, я накопила какой-то жизненный опыт. Все, что касается науки, могу осмыслить. А так, не думаю, что я умная».
«Я сама много раз задумывалась, что заставляло меня в блокаду переходить Кировский мост – каждое утро туда и каждый вечер назад, возвращаться в детский дом из института. Сначала у нас было 700 человек на курсе, в конце осталось трое. Было ветрено и безумно холодно – очень холодная была зима… И знаете, я прихожу к выводу, что это мама меня как будто бы “зазомбировала”. Можно выразиться красиво: я была запрограммирована на обучение. Помню, как в детстве иду по улице с мамой за руку и говорю: “Вот вырасту и поступлю в техникум”. “Нет, поступишь в институт”. В другой раз: “Мама, я пойду в балет”. “Ни в какой балет не пойдешь – будешь учиться, потом будешь работать в науке”. Она решила твердо, что я должна идти в науку. Но все-таки в течение жизни я периодически немного отклонялась от этой линии. В семь лет я действительно объявила, что очень хочу идти в балет. И мама с полной надеждой, что меня не примут в Вагановское училище, отправилась со мной на улицу Зодчего Росси. И там шли девочки, девочки, девочки… Кого-то принимали, но большую часть отсеивали. А меня на беду туда приняли. Не знаю почему – я была достаточно высокой и не очень уж грациозной – как я себя вспоминаю. Так вот, мама неделю лежала с полотенцем на голове, а я ходила в балетное училище полностью счастливая и сразу схватила тройку по русскому. Тогда мама меня забрала оттуда».
Это рубрика #многодетность_хорошо, выпуск 1️⃣1️⃣!
Она будет выходить каждую субботу в течение целого года.
Пусть сама жизнь покажет, что такое настоящее семейное благополучие.
