Скрытая инфляция чувств: когда слезы - не про текст
Есть особый вид обесценивания, который невозможно поймать за руку.
Он приходит в обёртке восхищения.
В словах благодарности.
В слезах умиления.
Человек пишет: «Я читал и плакал!»
И попробуй скажи, что здесь что-то не так. Ничего ужасного.
Слова прекрасные. Чувства на месте.
Слёзы — вот они, горячие, настоящие.
Но от чего слёзы?
И вот тут начинается то, что я называю скрытой инфляцией.
Процесс, при котором чужой текст, чужой смысл, чужая работа незаметно присваиваются.
Не воруются, нет.
Присваиваются…
Через отождествление. Через слёзы, которые, якобы, про текст.
А на самом деле — про себя.
Допустим, кто-то написал текст или что-то рассказал о какой-то личности (назовем ее Х), в которой есть чертовщина, плохость, которая красивая, будоражащая, которая влечет и манит.
О том, что Х не врет.
О том, что Х настоящий..
И вот человек читает. И плачет.
Но плачет не от того, что текст гениальный.
Не от того, что в нём правда.
А от того, что ему видится в описании Х -он сам. Ему кажется, что он читает про себя.
Что эта красивая чертовщина, эта благородная плохость, эта бесстрашная честность — это про него.
Ему хочется быть причисленным к лику святых.
К лику тех, кто настоящий.
Кто не врёт.
Кто дно превращает в вершину.
И , казалось бы, что тут такого?
Мы все немного читаем про себя. Нам всем хочется быть немного великими. Это нормально. Это человечно.
Но есть разница.
Нормального человека не разрывает от того, что он не великий.
Он прочитал, восхитился, пошёл дальше жить свою жизнь.
А человек со скрытой инфляцией не может пойти дальше.
Ему нужно прилепиться.
Присвоить.
Отождествиться.
Стать частью того, что он прочитал.
Потому что своего не хватает.
И разрыв между тем, кем он хочет быть, и тем, кем он является — невыносим.
Есть особый вид обесценивания, который невозможно поймать за руку.
Он приходит в обёртке восхищения.
В словах благодарности.
В слезах умиления.
Человек пишет: «Я читал и плакал!»
И попробуй скажи, что здесь что-то не так. Ничего ужасного.
Слова прекрасные. Чувства на месте.
Слёзы — вот они, горячие, настоящие.
Но от чего слёзы?
И вот тут начинается то, что я называю скрытой инфляцией.
Процесс, при котором чужой текст, чужой смысл, чужая работа незаметно присваиваются.
Не воруются, нет.
Присваиваются…
Через отождествление. Через слёзы, которые, якобы, про текст.
А на самом деле — про себя.
Допустим, кто-то написал текст или что-то рассказал о какой-то личности (назовем ее Х), в которой есть чертовщина, плохость, которая красивая, будоражащая, которая влечет и манит.
О том, что Х не врет.
О том, что Х настоящий..
И вот человек читает. И плачет.
Но плачет не от того, что текст гениальный.
Не от того, что в нём правда.
А от того, что ему видится в описании Х -он сам. Ему кажется, что он читает про себя.
Что эта красивая чертовщина, эта благородная плохость, эта бесстрашная честность — это про него.
Ему хочется быть причисленным к лику святых.
К лику тех, кто настоящий.
Кто не врёт.
Кто дно превращает в вершину.
И , казалось бы, что тут такого?
Мы все немного читаем про себя. Нам всем хочется быть немного великими. Это нормально. Это человечно.
Но есть разница.
Нормального человека не разрывает от того, что он не великий.
Он прочитал, восхитился, пошёл дальше жить свою жизнь.
А человек со скрытой инфляцией не может пойти дальше.
Ему нужно прилепиться.
Присвоить.
Отождествиться.
Стать частью того, что он прочитал.
Потому что своего не хватает.
И разрыв между тем, кем он хочет быть, и тем, кем он является — невыносим.