Почти 250 лет назад в России случилась настоящая пандемия - чума. Екатерина II 8 апреля 1771 года положила начало действиям спасшим Москву от бубонной чумы.
Бубонной она называлась потому, что на поражённых частях тела вскакивали увеличенные лимфатические узлы («бубоны»).
Болезнь практически не поддавалась лечению. Летальность для человека достигала 95% (!) от заболевших.
Единственным средством борьбы были жесткие карантины. При Екатерине II они назывались форпостами и были размещаемы по всем дорогам, ведущим вглубь Империи. На форпостах был врач и два санитара.
Как тогда, так и сейчас, все эпидемии привносились в Российскую Империю извне. Бубонную чуму принесли солдаты, вернувшиеся с очередной русско-турецкой войны.
Тогдашние московские власти объявили город карантинной зоной. Всех въезжающих или выезжающих осматривали на предмет внешних проявлений болезни, всех окуривали дымом, а их вещи протирали уксусом. Все продукты складировались вне города и горожане в установленные часы приходили и покупали всё необходимое.
Но болезнь не отступала, да и криминогенная обстановка в Москве ухудшалась. Появилось мародерство и грабежи.
Надо сказать, что административные усилия сталкивались с весьма упорным нежеланием москвичей соблюдать карантинные меры. После инцидента с Боголюбской иконой Божией Матери, к которой народу не давали притекать для молебнов и целования, город впал в открытый бунт. Был убит митрополит Амвросий. Карантинные дома были разграблены. Здесь надо отметить действия генерала Еропкина, который собрал вокруг себя отряд из ста тридцати солдат и полицейских, взял несколько пушек и где уговорами, а где и картечью навёл в городе порядок. Императрица послала в Москву своего фаворита графа Григория Орлова. Сколько ехидных комментариев отпускала в своё время советская историография в адрес этих «фаворитов», но в реальности все они были дельными администраторами и лично смелыми людьми.
Граф Орлов прибыв в Москву, созвал собрание Московского сената и определил обеспечить всех мастеровых и ремесленников продовольствием и жильём, чтобы прекратить шатания по улицам без дела. Обеспечил необходимые поставки уксуса для дезинфекции и повысил плату похоронным командам и могильщикам, чтобы труппы умерших оперативно убирались из города.
Энергичные меры вселили в горожан надежду на спасение от чумы. Священники били в колокола и с амвона проповедовали пастве о необходимости соблюдать карантинные меры.
Граф Орлов лично навещал больницы, участвовал в помощи обездоленным, организовывал взаимодействие различных городских властей.
Особенно жестко стали бороться с мародёрами. Пойманных на месте преступления либо казнили, либо отправляли в похоронные команды.
Врачам граф Орлов повысил содержание в два раза, крепостным при больницах обещал вольную. Лечащимся в больницах стали после выздоровления давать субсидию от 5 до 10 рублей. Большие по тем временам деньги. Для осиротевших детей был открыт приют.
Граф Орлов для борьбы с безработицей в городе организовал общественное строительство Камер-коллежского вала, и хорошо платил, тем москвичам кто участвовал в его увеличении. Прокладывались новые каналы от реки Неглинная, ремонтировали Тульскую, Калужскую и Коломенскую дороги.
Жесткие карантинные меры, пресечение открытого бунта, умелое администрирование графа Орлова привели к тому, что чума отступила за месяц с небольшим (!) и Москва была снова открыта Императорским указом.
Исторический факт.
Бубонной она называлась потому, что на поражённых частях тела вскакивали увеличенные лимфатические узлы («бубоны»).
Болезнь практически не поддавалась лечению. Летальность для человека достигала 95% (!) от заболевших.
Единственным средством борьбы были жесткие карантины. При Екатерине II они назывались форпостами и были размещаемы по всем дорогам, ведущим вглубь Империи. На форпостах был врач и два санитара.
Как тогда, так и сейчас, все эпидемии привносились в Российскую Империю извне. Бубонную чуму принесли солдаты, вернувшиеся с очередной русско-турецкой войны.
Тогдашние московские власти объявили город карантинной зоной. Всех въезжающих или выезжающих осматривали на предмет внешних проявлений болезни, всех окуривали дымом, а их вещи протирали уксусом. Все продукты складировались вне города и горожане в установленные часы приходили и покупали всё необходимое.
Но болезнь не отступала, да и криминогенная обстановка в Москве ухудшалась. Появилось мародерство и грабежи.
Надо сказать, что административные усилия сталкивались с весьма упорным нежеланием москвичей соблюдать карантинные меры. После инцидента с Боголюбской иконой Божией Матери, к которой народу не давали притекать для молебнов и целования, город впал в открытый бунт. Был убит митрополит Амвросий. Карантинные дома были разграблены. Здесь надо отметить действия генерала Еропкина, который собрал вокруг себя отряд из ста тридцати солдат и полицейских, взял несколько пушек и где уговорами, а где и картечью навёл в городе порядок. Императрица послала в Москву своего фаворита графа Григория Орлова. Сколько ехидных комментариев отпускала в своё время советская историография в адрес этих «фаворитов», но в реальности все они были дельными администраторами и лично смелыми людьми.
Граф Орлов прибыв в Москву, созвал собрание Московского сената и определил обеспечить всех мастеровых и ремесленников продовольствием и жильём, чтобы прекратить шатания по улицам без дела. Обеспечил необходимые поставки уксуса для дезинфекции и повысил плату похоронным командам и могильщикам, чтобы труппы умерших оперативно убирались из города.
Энергичные меры вселили в горожан надежду на спасение от чумы. Священники били в колокола и с амвона проповедовали пастве о необходимости соблюдать карантинные меры.
Граф Орлов лично навещал больницы, участвовал в помощи обездоленным, организовывал взаимодействие различных городских властей.
Особенно жестко стали бороться с мародёрами. Пойманных на месте преступления либо казнили, либо отправляли в похоронные команды.
Врачам граф Орлов повысил содержание в два раза, крепостным при больницах обещал вольную. Лечащимся в больницах стали после выздоровления давать субсидию от 5 до 10 рублей. Большие по тем временам деньги. Для осиротевших детей был открыт приют.
Граф Орлов для борьбы с безработицей в городе организовал общественное строительство Камер-коллежского вала, и хорошо платил, тем москвичам кто участвовал в его увеличении. Прокладывались новые каналы от реки Неглинная, ремонтировали Тульскую, Калужскую и Коломенскую дороги.
Жесткие карантинные меры, пресечение открытого бунта, умелое администрирование графа Орлова привели к тому, что чума отступила за месяц с небольшим (!) и Москва была снова открыта Императорским указом.
Исторический факт.