Клиника сингулярности. Психоанализ в 21 веке

✏️ Итак,

Классификация бредовых идей и навязчивых состояний от О.В. Кербикова:

I. Идеи (отличаются от бредов).

1. Идеи величия/идеи самообвинения
(например, идея исключительно физической силы, идея исключительной красоты, идея богатства/идея обнищания, идея знатного происхождения...)
2. Ипохондрические идеи, идеи о теле
3. Идеи преследования

II. Навязчивые состояния:

1. Навязчивые действия
2. Контрастные навязчивые состояния
(например, при желании молиться - начать  богохульничать)
3. Фобии перерастающие в навязчивое состояние.
(такого рода больные просят лечить их не от страхов и не от мыслей о болезни, а от самой болезни,  являющейся содержанием их мыслей.
(например, нозофобии сифилофобию, канцерофобию особенно трудно отличить от ипохондрического бреда)

Классификация Кербикова  вносит некоторую ясность и позволяет отличить феномены потенциально продуктивного психоза от того, что остаётся в порядке патологии мышления (болезни менталитета)  ординарного психоза.
И, что важно, сближает язык психиатрии и психологии с языком клиники психоаналитической.

И ещё к тому, как изобретается бред, Кербиков выделяет следующее:

Переход одного психопатического состояния в другое, продуктивная динамика:

⬇️ 1 такт.  Псевдогаллюцинации родственные галлюцинациям.
Псевдогаллюцинации родственные "эху мыслей" (когда собственные мысли звучат).

⬇️ 2 такт. Внушённые и "деланные" мысли (воспринимаемые как чужие)

⬇️ 3 такт.
Бред одержимости
Бред воздействия
(мысли вкладывают, внушают, человек находится
"под воздействием").

🏦
Прочла и записала Анна Кондякова

📖

Болезненные нарушения  - бредовые идеи и навязчивые переживания - это нарушение преимущественно второй ступени единого познавательного процесса, патология мышления.

Если основными психическими процессами, относимыми к первой ступени познавательного процесса, являются ощущения, восприятие и представление, то основным элементом мышления является понятие. В виде понятий в нашем сознании отражаются общие свойства вещей, предметов, и сам процесс мышления есть сочетания понятий, которые называются суждениями и умозаключениями. Стало быть основные процессы, через которые  осуществляется мышление, - это понятия,  суждения и умозаключения.

Понятия неразрывно связаны с речью со словом...
Итак, мышление осуществляется в понятиях, в сочетании понятий, а понятие существует только в форме слов, в форме речи. Отсюда следует, что физиологической основой этой ступени познавательного процесса является деятельность второй сигнальной системы...

Павлов последние годы своей жизни интересовался психиатрической клиникой и, в частности, бредовыми идеями и навязчивыми переживаниями. В декабре 1935 года останавливаясь на патогенезе бредовых идей он сказал: "Бред, бредовые идеи,  это есть искажённое отношение человека к окружающей среде". И, как бы уточняя первое высказывание, продолжал: "Это есть искажённое отношение мысли к окружающей среде".
В павловском высказывании дана суть содержание понятия бредовых идей: при бредовых идеях искажается отношение человека к окружающему миру, причём это искажение дано в сфере мышления, на уровне мышления.

Кербиков О.В.

Уважаемые коллеги,
Мы приглашаем к участию и дискуссии в нашем учебно- исследовательском клиническом семинаре
18 октября
«Эффекты возвращения к ординарным психозам в клинке на русском языке» клиницистов , психоаналитиков любых ориентаций, психиатров, психологов.

✉️Если вы хотели бы представить свой случай по теме семинара, то свои предложения направлять до 10 октября. sinthome.spb@gmail.com

🍁 Рег. сбор снижен на 🤑 %:
- для участников прошедших клинических секций
- при регистрации и оплате до
11 октября включительно.
До встречи!

Друзья, если здесь есть желающие поддержать наш проект, то можно проголосовать за канал
«Клиники сингулярности».

PS И уже совсем скоро мы вернемся к этому вопросу:
Почему клиника сингулярности?

Жак-Ален Миллер:

Нам здесь нужен не столько концепт, сколько хорошо найденное выражение. Скажем, что это псевдо-развязывание (pseudo-déclenchement), или нео-развязывание (néo-déclenchement). Почему бы не назвать это отключением (débranchement)? Он отключается от отцовского предписания, он отключается от другого пола. […] следует отметить, что часто наблюдаются последовательные отключения, которые могут доходить до бродяжничества.


Эрик Лоран:

Я нашёл очень ценным указание Филиппа Ла Санья о том, как «видеть себя» появляется весьма странным образом в отключениях от Другого. Клиника отключения от Другого не обходится без клиники производства влечения, и её нужно расположить в этой перспективе.

Я нахожу очень ценным в этих случаях то, как аналитик становится адресатом пациента. Когда мы говорим о тонких крошечных знаках, можно спорить, тонкие они или нет, но в любом случае ясно одно: воля Деффьё стать адресатом этого, не смотреть в сторону, не бросать и продолжать до тех пор, пока другой не выдаст всё (cracher le morceau).

В случае  ребёнка аутиста, о котором нам говорит Руйон, — маленькое движение глаза в сторону, — что ж, нужна железная воля, чтобы стать его адресатом.

Вся теория переноса задействована во второй клинике: речь идёт о том, чтобы стать пристёжкой (se faire le capiton) и адресатом (destinataire) этих крошечных знаков (signes infimes). Нужно войти в матрицу дискурса через знак, а не через смысл, что предполагает решение, что здесь есть возможный вход. Нужно проявлять упорство в этой клинике, с волей стать её адресатом, что обновляет позицию секретаря, предложенную в своё время Лаканом, но которая на протяжении его учения претерпела многочисленные изменения.


Жак-Ален Миллер:

Когда у нас есть структура, элементы, которыми эта структура овладевает, из которых она может делать свой материал, разнообразны и могут вполне быть гетерогенными.

Метафора — это структура, которая может овладеть классифицированными элементами и привести их в действие.

Классический элемент по преимуществу — это Имя-Отца. Но она может также овладеть неклассифицированными элементами, редкими элементами или даже индивидуальными элементами и заставить их функционировать.

Имя-Отца — стандарт в нашей цивилизации. Но метафора может прекрасно артикулировать элементы, которые принадлежат только одному субъекту, и это то, что мы видели в наших случаях. Используя средства края, всего лишь с одной ресницей можно сделать много.

Здесь открывается измерение изобретения симптома.

Мы не требуем никакой привилегии для Имени-Отца. Имя-Отца — это симптом. Оно гораздо более банально, чем другие. Это универсальный симптом/отмычка (un symptôme passe-partout), дверной коврик (un paillasson), у него нет изысканности, утончённого стиля некоторого числа симптомов, которые мы изучили. Только как инструмент оно всё же самое эффективное. Это лучшее и худшее из симптомов.

Впрочем, заметьте, что если Лакан акцентировал умение обращаться (savoir-faire) с симптомом, то он не требует другого статуса для Имени-Отца, поскольку речь идёт о том, чтобы им пользоваться. Итак, умение обращаться с симптомом эквивалентно пользованию Именем-Отца. То есть: это из порядка инструмента.

Просто Имя-Отца может быть гораздо в большей мере инструментом, чем более редкий симптом, который при случае делает вас своим инструментом или вами бриколирует (vous instrumente ou vous bricole). Это инструмент, у которого есть шанс не слишком вас превосходить, именно потому, что, особенно сегодня, оно потрёпано долгой службой и не имеет прекрасной живости, если можно так сказать, личного симптома.

В ходе обсуждения в Аркашоне Деффьё дал комментарии к ключевым деталям представленного случая, а участники предложили свои идеи на основе этого материала. Вот несколько пунктуаций из беседы, которые касаются как теории, так и клиники.

Жан-Пьер Деффьё:

Я возвращаюсь к сцене. Его начинают бить. В этот момент он исчезает, он дистанцируется от своего тела. Затем вдруг он слышит маленький голос, который говорит ему: «Смотри!» И тогда, в этот момент, он видит маленького мальчика. Я не сказал этого в тексте. Следующий такт: этот маленький мальчик – это он. В этот момент он убегает, голый, бегом.

Этот маленький голос будет воплощён – я не скажу, что это галлюцинация, – это не точно, – это маленький знакомый голос, который его сопровождает, — воплощён до такой степени, что впоследствии он оставит ему место в своей постели. То есть он конструирует реального двойника, который будет его сопровождать. Это позволяет понять сцены эксгибиционизма в зеркале и ряд других сцен. У него есть несомненное конструирование реального Другого.

Défier-Dieu имел для него большое значение в конце лечения, поскольку вместо того, чтобы адресоваться к этому маленькому голосу, которому он дал несколько прозвищ, он адресовался скорее ко мне.


Открытка появляется примерно через десять месяцев или год после того, как он перестал приходить ко мне. Два пункта кажутся мне важными. Как вы могли прочитать, это одновременно и ремесленник, и художник, чрезвычайно одарённый. Нужно знать, что открытку он сам нарисовал. Она на тёмно-синем фоне, в одном углу – солнце, в другом – луна. И он написал большой текст, в котором объясняет мне свой бред так, как никогда раньше этого не делал. Он указывает, что синий фон — это пустыня.

До этого были лишь намёки, и я постепенно реконструировал. Конструирование  бреда происходило в последние шесть месяцев, когда он приходил ко мне. Раньше об этом не было и речи, если не считать фразы: «Мне не хватает энергии».

Измерение художника присутствует в изготовлении открытки и, следовательно, сопровождает объяснение его бреда.

⬇️

🔔Для тех, кто планирует участвовать в
ателье чтения по СПУЛ
он-лайн 16 сентября,
регистрация завершится завтра, 15 сентября в 22:00.

❗️для очного участия мест нет.

До скорого !