Выступления всегда изматывают до предела, так что, влетев в гримёрку, Ка Мин пышет жаром. Он горячий, как огонь, с которым играет, и пламенные всполохи в глазах — вовсе не отражение факелов.

— Я справился? Хорошо было?

На вид наивный, как дитя, но похвалы ждет, как измученный жаждой в пустыне. Если дать её — вопьется зубами и выпьет до дна.

— Хорошо.

Воздух между телами сгущается, без того раскаленный до крайности. Ещё немного — и начнет плавится. Он кусает губы, потому что тоже чувствует. Он вполне осознает, что является причиной.

Если стянуть ленту с волос, ею можно, как профессиональной уздой, за шею притянуть пылкого львёнка.

«Объездить его тоже можно».

И путаться пальцами в гриве, взъерошенной и прилипшей ко взмокшей шее. Тянуть за неё — лучше всего. Чтобы от удовольствия стонал только в губы.

— Ты был очень хорош.

Выглядит, как благородный львёнок, а скулит, как дворовый пёс.

— В следующий раз будет лучше... Я сделаю еще лучше.

— Конечно. Ты же должен оправдывать кличку.

Хороший мальчик, послушный, как цирковой зверь. Своими руками превращает в поводок алую ленту.

— Я оправдаю...

— Голос.

— Пожалуйста, сделай мне хорошо.

p.s. по просьбам преданного лисёнка
p.p.s. я на 100% уверен, что Ка Мин будет прыгать и радоваться похвалам зрителей, но растечется, если услышит похвалу лично.
Пусть эта ночь для вас будет теплой 💋