Незаслуженный учитель России


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Блоги


Заметки сельского учителя. Для связи пишите @feld_bot


Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Блоги
Статистика
Фильтр публикаций


Уже не раз писал, что на уроках заговариваюсь и рассказываю какие-то вещи, не особенно думая. Сейчас вот переживаю подобный прокол.

Прекрасно беседовали с учеником. Мы с ним каждое занятие дебатируем, парня это очень увлекает, и темы он придумывает загодя. Вообще-то он сразу отрекомендовался мне как консерватор, ведущий затяжной идеологический бой с одноклассникам. В этом противостоянии он иногда проигрывает, поэтому с удовольствием учится у меня азам спора и легкой демагогии. Сегодня вот спорили о семье и необходимости продолжать род — ученик зашел с козырей "традиции", я оспорил и потребовал аргументации, парень удивился и увлекся. Час пролетел незаметно, я заодно научил мальчика опровергать собственные аргументы (в качестве интеллектуальной гимнастики). И под конец, споря о традициях, я выдвинул аргумент о том, что восстание против них — такая же часть традиционного взросления.

Тут ученик посетовал, что восставать уже тяжело, субкультуры кончились. Вот были когда-то эмо... Я не в первый раз встречаюсь с тем, что для нынешних подростков основным примером субкультур являются именно эмо; каждый раз я немного расстраиваюсь и думаю о выцветании мира. Были ведь ребята и покруче. Поэтому я накидал ученику книжек о молодежной культуре постсоветской России. А так как я кидал по памяти и ассоциациям, среди книг была одна, к России отношения не имеющая, но произведшая на меня в юности огромное впечатление: "Культура времен Апокалипсиса" Адама Парфрея. Книга описывает маргинальные течения в США 80-х годов и трогает душу любого подростка.

Ученик очень заинтересовался, клятвенно заверил, что прочтет, и мы закончили урок. А я решил открыть рекомендованное — благо, "Культура" лежит в открытом доступе. Читая оглавление, я испытывал все большие муки совести. "Шизофренические ответы сумасшедшему миру". " Из колыбельки в кастрюльку. Девять кулинарных рецептов по приготовлению блюд из младенцев и детей". "МакСмерть: Сатанинские Повелители Тьмы". Признаюсь, на этом месте я уже не столько мучился совестью, сколько фыркал от смеха.

А потом я открыл википедию.

"1 июля 2006 г. в связи с включением в него эссе Дэвида Вударда "Кетаминовая некромантия", все печатные экземпляры антологии были конфискованы российскими властями и сожжены."

На этом месте я уже захохотал.

В свое оправдание могу сказать, что сейчас лето, любое чтение полезно, экстремисткой книга не признана, а детей иногда нужно удивлять.


Напомню, что сегодня я выступаю в петербургской «Листве» с благотворительной лекцией. Буду рад вас видеть.


Репост из: Листва: Петербург
18 июня в 19:00 у нас выступит Григорий Николаев, автор телеграм-канала Незаслуженный учитель России, с благотворительной лекцией «Три поколения раннесоветской педагогики».

Революция чаяла Нового Человека — и в процессе его создания сгинуло много человеков старых. Их дети попали на улицы, воровали, бродяжничали и попрошайничали. С половодьем беспризорников столкнулись все крупные города России. Проблему надо было решать. Именно этим занимался Виктор Николаевич Сорока-Росинский, знаменитый ВикНикСор из «Республики ШКИД». Среди воспитанников школы-коммуны им. Достоевского был и мальчик Лёша Еремеев, получивший в школе кличку Пантелеев и под этим именем написавший книгу о своём детском мире.

Еремеев глубоко верил в Нового Человека — и, когда у него родилась дочь, приложил все усилия для того, чтобы его Маша вошла в новый, блистающий мир коммунаров...

Три поколения воспитательного эксперимента и ужасный его конец — вот о чём мы поговорим на лекции. Приходите, но предупреждаем — это грустная история.

Вход за донаты от 300 ₽ — все собранные средства мы передадим детям Донбасса через наш гуманитарный проект ТЫЛ и Александра Жучковского. По выполнении маленькой миссии будет фотоотчёт!

РЕГИСТРАЦИЯ


В эту субботу рассказываю печальные истории в питерской "Листве". Приходите послушать и повздыхать.


Ученик читал что-то очень интересное, поэтому первым делом спросил меня, что такое рицин и знаю ли, как его делать.

Заниматься мы должны были английским, поэтому я взял паузу, соображая, что делать. Скорее всего, подумал я, мальчик прочел про теракты в токийском метро. Во всяком случае, я лично о рицине размышлял именно после такого чтения. Секунды текли, мне надо было выбирать стратегию поведения.

— Спросите меня об этом по-английски, — иезуитски зашел я, надеясь, что ребенок скривится и отступит.
— What is ricin and do you know how to produce it? — напрягшись, медленно, с затаенной надеждой произнес ученик.

Я опять сделал паузу. Мальчика следовало как-то вознаградить, но я же тоже езжу в метро.

— No, I don't. — ответил я, очень серьезно глядя в камеру. Ученик ах поперхнулся от такого предательства.

Впрочем, иногда я даю слабину. Другой мой ученик увлекается химией, поэтому в какой-то момент рассказал, что он может сделать дома. Оказалось, сделать он может порох и даже назвал мне пропорции. Я не согласился. Ученик спросил, с чего это я с ним спорю, по химии здесь специалист он. Бедняга попался в мою западню — я вынудил парня переводить мне песню "Black powder and alcohol" олдовой американской хиппи Лесли Фиш, где изложены основы производства пороха и самогона. Несмотря на свою хипповость, Фиш, видимо, не до конца верила во всепобеждающую силу любви, потому что записала альбом песен для постапокалипсиса. В песнях, которые надо петь фальшивящим голосом, она зарифмовала основные рецепты выживания, чтобы, когда мир и все информационные носители сгорят, выжившие могли бы учить друг друга у костров. Песню мы перевели (ученик корчил лица, но я пересказал ему задумку автора и заинтересовал), пропорции веществ каким-то образом сошлись (признаюсь, я их просто не помнил). Образовательный процесс продолжился, а я решил, что нужно будет сказать его родителям. Но забыл — да ученик и без меня все знал, успокоил я себя.

Я как "Поваренная книга анархиста" — но, боюсь, еще недобросовестнее с детьми.


Долго отлынивал от любого письма, оправдываясь обилием работы. Но руки требуют.

Впрочем, долгий перерыв позволил наблюдать за последствиями ошибок детей. Так то я слушал очередной детский прожект, думал про себя "Что за вздор", а потом стыдился. Вдруг я ошибся? Вдруг не понимаю? Но, понаблюдав, с удовлетворением убедился, что неправы были все-таки дети.

Ученица рассказывала, как в школе позволили выбирать, какую религию будет изучать класс. Класс подумав и решил показать свой нонконформизм. Христианство скучновато, потому что бабушка и так суть пересказала, а если хочется большего — есть множество компьютерных игр про крестовые походы. Ислам уже интереснее. Но вот есть еще таинственный иудаизм. Вот это звучит как настоящая тема.

— Ведь из иудаизма растут и христианство, и ислам! — сообщила девочка — И мы решили, что можно все одним пакетом.

Я не возразил, но внутри удивился. С другой стороны, детям опрометчиво предложили выбор — я вообще ожидал, что они сойдутся на каком-нибудь шаманизме. Поэтому немного рассказал об иудаизме, а потом мы перешли на другие темы. К примеру, стали обсуждать историю литературы, в результате чего я убедил ее открыть "Гаргантюа и Пантагрюэля". Я, конечно, упирал на полнейшую неприличность тамошних шуток и то, как сильно это впечатлит и обрадует ее пожилую учительницу литературы.

Под конец года история с иудаизмом подошла к концу. В прошлый раз я спросил, как продвигаются религиозные штудии, девочка фыркнула, и сказала, что в следующем году они хотят изучать буддизм.

— Мои одноклассники поняли, что в иудаизме для них нет ничего интересного, кроме Холокоста, — совершенно невинно сказала она, а я закусил губу и затрясся.

"Гаргантюа" девочка тоже бросила, потому что уже слышала шутки неприличнее.


У одной из учениц явно наблюдаются какие-то макабрические интересы.

Последние наши беседы почему-то вращались вокруг смерти и тлена. И если вначале виноват был точно я, так как девочка прочла по моей рекомендации "Смерть замечательных людей", то в следующие разы начинала именно ученица. Я наблюдал с подозрением, немного винил себя, немного атмосферу вокруг, да и вообще опасался, что плохо влияю на ребенка. Поэтому в перерывах между изучением английских времен старался выводить все вопросы только в область прекрасного и легкомысленного. А вот расскажите про свои любимые картины. Да, и чем же вам интересны феи? Вы дочитали "Кладбище домашних животных"? И все снова срывалось на смерть и тлен.

В конце концов девочка, строго глядя в камеру, сказала, что не очень боится смерти. Я почти отвел глаза — смотрела она уж слишком самурайски. Легкая паника внутри меня нарастала. Я покивал и вновь попытался перевести тему. И тут девочка спросила меня, знаю ли я, что такое "aesthetics". Крайне гордый собой, я сказал что да, и это знает каждый приличный человек. Оказалось, ученица любит dreamcore. Так глубоко мои знания не распространялись, поэтому я стал уточнять — и получил прекрасное определение. "Дримкор это фотографии мест, в которых вы не были, но чувствуете, что когда-то были". Это фотографии ночной зимней улицы под оранжевым светом уличного фонаря. Это покосившийся дачный дом с пустыми окнами. Это заросшее кладбище, причал с заплесневевшими лодками и стена с расцарапанными обоями. И чем больше я слушал, те больше успокаивался — моего влияния тут никакого не было. Просто моя ученица меланхоличный человек, испытывающий понятный подростковый интерес к умиранию.

Признаюсь, я занялся плагиатом. Как-то я прочел рассуждение о первом столкновении ребенка с Абсолютом, и мне оно очень запомнилось. Я вкратце пересказал ученице и она просто просияла. Видимо, она решила, что наконец-то видит человека, который врубается в дримкор. Меня опять стала грызть совесть — теперь еще и мысль у кого-то стащил.

Чтобы заставить совесть замолчать, я опять потребовал повторять мне времена. Но к концу урока сдался и порекомендовал ребенку "Писатель и самоубийство". Потому что я ничему не учусь.


Ученица, которой я задал провести антропологическое исследование, его провела. Результаты скудны — ее одноклассники верят во всякую банальщину вроде слендермена и чего-то, что называется Momo. Девочка была немного расстроена, я тоже вздохнул про себя. Похвалив ее за проведенную работу, перешли к другому.

Но сегодня удача пришла, откуда я не ждал. Беседовали с учеником, речь шла о различиях города и деревни. Как обычно, я не выдержал и съехал немного в сторону, поэтому мы обсудили заодно и деревенские поверья. За кадром кто-то начал шуршать. Парень несколько раз обернулся, но беседу продолжал. Под разговор о деревенских ведьмах я скинул ему книгу "Колдуны и жертвы" Христофоровой, решив, что возраст уже позволяет прочесть. Книга написана антропологом, ездившим по российский деревням и записывающим местные истории о чернокнижничестве — и написана все же как научная работа, читать относительно непросто. Но именно из-за сухости языка и строгого оформления истории оттуда и пугают до мурашек. Кратко пересказав ученику самые дикие места, я решил спросить у него, не знает ли он сам страшных и интересных поверий.

Шуршание за кадром усилилось. Я слышал его уже второй урок подряд и догадывался, что за кадром сидит кто-то из младших родственников ученика. Такое происходит часто; подозреваю, детей привлекает мой зычный и самодовольный голос. Но тут душа ребенка не выдержала. Раздался скрежет, перед монитором установили второй стул — и на экране появился серьезный маленький мальчик в тельняшке.

— Так. — сказал он голосом человека, который больше не может терпеть. — Короче, я знаю одну вещь.

Я бросил взгляд на старшего брата, но он благосклонно на младшего поглядывал. Обычно дети помладше ревнуют, когда в урок лезут братья и сестры, но сегодняшнему ученику лет уже было достаточно, чтобы и его развеселила ситуация. Ребенок в тельняшке выждал, понял, что гнать не будут, и серьезнейшим голосом продолжил.

— Когда уезжают из дачного дома, часто рассыпают там по полу горох или гречку. — важно сказал он — Тогда домовой не шалит, потому что должен пересчитать каждое зернышко.

И я искренне восхитился, потому что никогда подобного не слышал — а звучало очень сказочно и потому убедительно. Младший ребенок еще раз важно покивал — и остался сидеть до конца урока, изредка вставляя краткие, но полные достоинства комментарии.

Старший брат с трудом сдерживал смех. Удачный урок.


Уже недели три наблюдаю наблюдаю милейшую историю.

Маленький ученик довольно агрессивен, любит прихвастнуть как держит в страхе одноклассников и не боится ничего и никого. Я похваливаю его за отвагу, но мягко напоминаю, что ведь можно и не драться. Вроде работает, ребенок рассказывает все миролюбивее и признает, что его героический эпос — скорее толкотня на школьном дворе. Но в этих историях всегда появляется один и тот же образ.

— Я уверен, что в классе могу побить любого! — хвастал когда-то ученик — Правда, есть одна девочка, она большая и высокая, гораздо выше меня. Вот ее не могу.

Сначала, услышав это, я просто хмыкнул. Но большая и высокая девочка появилась и в следующем рассказе. И в следующем. И в следующем. Ученик прямо не может смолчать — эта боевая девица очень поражает его воображение. Оказывается, они даже дрались, и девочка одержала уверенную победу. Мальчик рассказывал об этом удовлетворенно, а еще упомянул, что они продолжают после этого общаться. И тут я начал что-то подозревать.

Титаническая девочка объявилась и в сегодняшнем рассказе — и я не выдержал.

— Вы знаете, драки это очень интересно, но может лучше пригласить ее куда-нибудь? — отсутствующим тоном сказал я.

Мальчик замер и стал обдумывать.

— Она гораздо выше меня. — выкатил он пробный аргумент в пользу недеяния.

Я, продолжая держать ровный тон, сказал, что это не очень важно.

— У меня нет денег. — попытался ребенок еще раз.

Я намекнул, что если прийти к папе и сказать, на что деньги, папа не только даст, но еще и прослезится.

Мальчик очень сильно задумался, а я прямо подумал, что надо бы связаться с отцом.


Задал ребенку блестящее (не могу кривить душой!) задание.

Мы решили (так как беседуем с ней раз в неделю уже третий год), что пора обсуждать литературу. Решили начать с мифа. Ученица начиталась терминологии, объяснила мне, что такое космогонический миф, а что такое онтологический. Было очень здорово, хотя слова эти по первости она произносила по слогам. Мы приводили друг другу примеры, пересказывали мифы разных народов и оба собой глубоко гордились.

И тут ученица задала блестящий вопрос — а выросли ли мы уже, все человечество, из мифов? Я задумался и предположил, что нет. В качестве примера я привел детскую мифологию, объясняющую мир. Например, мне в деревенском детстве объясняли, что убивать пауков нельзя. Если убьешь паука, то Бог плачет и идет дождь. Девочка очень обрадовалась и стала толковать. Пауки полезны, они очищают дом от насекомых, их нельзя убивать; но надо объяснить, почему. Я к этому добавил, что рассказывали мне это про пауков-крестовиков, у которых на спинке буквально крест — отсюда и мотив Бога. Ученица в качестве своего детского мифа привела историю про аиста, приносящего детей.

И тут у меня в голове щелкнуло. Я поразмыслил и предложил ей провести исследование. Буквально расспросить одноклассников о мифах, в которые они верили в детстве и с помощью которых им объяснили мир. А еще лучше — расспросить родителей о том, во что они верили в детстве. Ученица прямо самостоятельно и без напоминания записала все в тетрадочку и сообщила, что это очень остроумное задание. Я не мог не согласиться и решил ей польстить.

— Вообще-то это можно даже назвать антропологическим исследованием! — важно сказал я.

Девочка округлила глаза и тут же записала такое важное и звучное выражение.

Буду держать вас в курсе.


Тема стихов продолжается.

У меня есть маленький ученик, очень стеснительный мальчик. Честно говоря, стеснительность его чрезмерна: он часто смотрит в стол, шмыгает носом и отказывается (напрочь) высказывать свое мнение. Первые занятия я мучился, не знаю, как подступиться. Давить ребенка очень не хотелось, а на контакт он не шел. Мы беседовали о мифах Греции, он пересказывал мне про Спарту и спартанское остроумие — но без огня в глазах. Скорее, он говорил, чтобы отделаться и продолжить слушать. Я в звук собственного голоса, конечно, влюблен, но молчаливость ребенка меня угнетала.

И вот вчера был прямо прорыв. Я пробовал вызывать его на спор — он не спорил. Я пробовал взять на честолюбие — мальчик молчал и шмыгал. Я рассказывал, что сам глубоко стеснителен — мальчик слабо, но вежливо улыбался и молчал. И вот я дошел до последней крайности и стал позориться сам.

— Вы знаете, _имя_, я очень люблю стихи. — проникновенно начал я.

Ребенок застыл, ожидая худшего.

— Знаете ли вы, что такое "декламация"? — ученик ответил что не знает, и, читалось по голосу, знать не очень хочет. Но я все равно объяснил и предложил почитать друг другу стихи.

С подвываниями, которые я посчитал очень выразительными, я прочел ребенку "Ассаргадон" Брюсова. Мальчик покивал, ему очень понравилось про "я на костях врагов воздвиг свой мощный трон". Но все равно был молчалив.

И я предложил ему прочесть стихи самому. Скинул то, что (по моему мнению) возбуждает фантазии любого маленького мальчика — Николая Гумилева. И не прогадал. Ребенок стал читать "Абиссинские песни" Гумилева.

Начал он, запинаясь и старательно выговаривая слова. Но с каждой строфой голос его становился тверже, выразительнее, он добавлял шипений и хохотка. И под конец прямо раздухарился — последнюю строфу он прочел, звонко выговаривая каждое слово.

Слава нашему хозяину-европейцу!
Он храбр, но он недогадлив:
У него такое нежное тело,
Его сладко будет пронзить ножом!

И, наконец, с немного удивленной гордостью, посмотрел в камеру. В награду я скинул ему сборник Гумилева и предложил найти какое-нибудь крутое стихотворение, которое ему захочется прочесть. К моему удивлению, ученик не стал прибедняться и пообещал найти что-нибудь "самое крутое".

Теперь я глубоко горжусь им и собой. Мальчик закончил урок, пообещав послушать песню на стихотворение "Змей". А я же продолжаю настаивать, что Гумилев — самый мальчишеский поэт и потому бессмертен.


Так как вокруг бушуют исторические времена, не могу заставить себя писать пространные рассуждения про детей и воспитание.

Не то чтобы я теперь нигилист и преисполнился бессмысленности всего — но вокруг же есть дела поважнее! К примеру, можно читать сотню милитари-блоггеров и составить мнение! А можно читать антимилитари-блоггеров и составить еще более крепкое мнение! А можно...

Но в любым неурядицах и неразберихе всегда мелькают какие-то вечные вещи. Сегодня маленькая ирландская ученица появилась на моем экране в тиаре в виде кошачьих ушек. Я восхитился — и девочка сделала уставшие глаза человека, который просто так оделся, о чем вы, ничего необычного. Она поправила волосы и решила, что надо похвастать.

— Я выучила немного Шекспира и рассказала в школе, — сообщила она мне довольным тоном.

Я восхитился еще более бурно, и спросил, что же и зачем она выучила. Оказалось, ее старшая сестра тоже учила Шекспира и имела успех, почет и похвалы родителей. А значит, ученица может сделать так же и еще лучше, чтобы старшая сестра не слишком задавалась.

И маленькая девочка с металлическими кошачьими ушами тонким голосом начала:

— Friends! Romans! Countrymen! Lend me your ears!
I come to bury Ceasar, not to praise him...

Я почти подпер щеку рукой от умиления — но надо было держать лицо. Ведь вокруг бушевали исторические времена.


Содержимое скрыто


Маленькая ученица услышала про каких-то печенегов, решила узнать поподробнее - ну и вообще у нее начался обычный период увлечения Древней Русью.

Тему эту я люблю, у меня в голове прямо заготовленные речи, милые анекдоты и рассказы про крутость княгини Ольги (на девочек действует безотказно), поэтому говорил я и увлеченно, и увлекательно. И в какой-то момент подумал, что вот рассказываю — а запомнит ли ребенок? Надо дублировать важное в окошко чата.

Мы как раз дошли до Крещения.

— Так, вот это точно надо записать. — сказал я себе строгим голосом и стал записывать даты и имена. Ученица чем-то зашуршала, но я не обратил внимания, потому что был страшно сосредоточен на том, чтобы не опечататься перед ребенком.

Урок подошел к концу, ученица была крайне довольна, даже сама поспрашивала, что бы ей почитать. А потом гордо показала руку, где на запястье было написано число 988. Она решила, что строго я говорил с ней, а записывать надо было сразу же. Да и число хорошее.


Среди детей наблюдается оживления — им снова можно ходить в школу.

На прошлой неделе ученик разве что не подпрыгивал, рассказывая, как уже скоро увидит других людей. Ученица жаловалась, что отвыкла подбирать наряды. Другая, поменьше, деловито уточняла у меня, как сказать при встрече подружке, что за год дома она пострашнела. Девочку удовлетворило слово "disfigured", а я теперь, наверное, замешан в нанесении психологических травм (верьте, я отговаривал, хотя и должен признать, что представляю, как ребенку задают вопрос "How did you get so disfigured?" и смеюсь).

В общем, дети пока счастливы идти в школу. Я лично даю этому феномену недели две, а после все станет как обычно. Но последние дни серьезно размышляю, что эти полтора года изоляции — это же будет основополагающая черта поколения. По этой теме нужно писать научные работы и защищать социологические проекты. В течении полутора лет дети в массе своей переходили на абсолютно виртуальное общение, обучение, на виртуальную жизнь. И не из тяги к удовольствию или лени — их буквально заставили. Опыт затворника с имейджборд стал универсальным. Не может быть, чтобы это не оказало какого-то мощного влияния в будущем.

Кстати, все три ребенка говорили, что их наконец-то будут учить, потому что перед экраном научиться ничему невозможно. Все три немного задумались, сказав это, ойкнули и посмотрели в камеру.


Испытываю угрызения совести, но борюсь с собой.

На прошлом занятии ученица посмотрела на чат, полный английских слов, вздохнула и сказала, что учить для диктантов (я навострился заставлять детей печатать диктанты) неудобно. Нужен какой-то большой документ. Я хотел сразу же предложить тетрадь, но понял, что будет невозможно проверять. Поскучав секунду по временам до дистанционки, я предложил сделать гугл-документ.

— А что это? — спросила ученица, и я понял, что делать придется мне. Я почувствовал, как во мне вздымаются лень, отвращение к работе и нежелание листать этот дурацкий чат — и понял, что настал педагогический момент.
— Я думаю, вам будет полезно научиться! — сказал я, кинул девочке ссылку и улыбнулся ободряющей улыбкой мошенника на доверии.

Выслушав объяснения, ученица кивнула и попрощалась. Девочка делает документ, я морально ей сочувствую и готов помочь в любой момент, но сам пока не решил — я педагог или просто мерзавец?


Ученица читает "Кладбище домашних животных" Кинга, похвастала мне.

Я очень заинтересовался. Лет ей не то чтобы много, что же она думает о Кинге? Меня вот "Оно" в детстве травмировал прямо. А девочка шмыгнула носом и сказала, что пока что-то нестрашно, она ожидала большего. Я сначала ужаснулся внутреннему миру этого ребенка — Кинг ей не страшен, что же внутри ее головы? — но оказалось, что она пока дочитала только до ожившей кошки, и кошка еще даже никого не загрызла. Так что ребенку только предстоит травма.

Я решил не спойлерить, но надо было как-то поблагодарить за разговор о книгах, поэтому я рассказал о людоедах. У Кинга это волшебное кладбище, оживляющее мертвых, работало, потому что когда-то там жило индейское племя микмаков, известных людоедством. И я спросил ученицу, слышала ли она индейские мифы про вендиго, существ, которые рождаются из людей, не устоявших перед голодом и съевших человека. Вот этому девочка ужаснулась, но засомневалась, что людоедство действительно может к такому привести. Я, не желая проигрывать, рассказал ей про куру, болезнь, вызываемую людоедством.

— Словно в нас вставлен предохранитель, не дающий нам пожирать друг друга... — страшным и важным голосом начал я.
— А я думаю, что это потому, что мы медленно размножаемся и растем, поэтому эволюционно такая болезнь и возникла. Чтобы мы не съели друг друга. — очень спокойно ответила девочка.

Потом подумала и поправилась.

— Чтобы мы не пожирали человеческую плоть, вот.

Я понял, что Кинг у нее пойдет хорошо, и мы перешли к английскому. Например, как будет "пожирать человеческую плоть".


Я заканчиваю последние приготовления (например, причесываюсь) и напоминаю вам о том, что сегодня вы можете послушать мои рассказы о самых невозможных и сомнительных делах.


Репост из: Листва: Петербург
16 января в 19:00 будем слушать самые жуткие мистические истории, вытащенные из небытия Григорием Николаевым (Незаслуженным учителем России)!

Ночи становятся короче, но переулки все так же темны, а Нева дежурно кишит трупами. Силы зла, властвующие безраздельно, не дали нашему лектору рассказать всё на Хеллоуин — но мы подняли его и притащили на святки!

И потому приглашаем вас в гости, слушать страшные и совершенно правдивые истории, собранные Григорием. Оккультные детективы, бои с инопланетянами, демонические одержания и крысы прямо у вас в стенах! Все истории будут сопровождены фотографиями и потому абсолютно правдивы!

Не сомневайтесь, отключите телефоны, снимите все преграждающие чары — и приходите слушать.

Вход бесплатный... почти. Мы примем в качестве билета любой предмет, который вы не ожидали найти у себя в кармане. И просим отблагодарить рассказчика чеканной монетой — донатом!

Регистрация


Между прочим, я нашел пример вот этого резкого перехода с языка на язык.

Вот отрывок из беседы двух детей русских эмигрантов. Фридман владеет русским лучше Бутерина — и послушайте, как неуверенно, даже глуповато звучит говорящий по-русски Бутерин. А затем, во мгновение ока, он переходит на английский, и все ощущение тугодумности развеивается.

Остается только неприятное удивление собственному высокомерию.

Показано 20 последних публикаций.

12 407

подписчиков
Статистика канала