Я достаточно редко обращаю внимание на некоторые вещи, но тут пройти не смог. Пост об так называемой «мужской токсичности» меня заинтересовал своим детским максимализмом.
Начну с того, что автор верно подмечает внешние симптомы социальной проблемы, но совершенно не видит её подлинных причин.
Понятие «токсичной маскулинности» используется как удобный инструмент, чтобы отвлечь внимание от реальной системы отношений, порождающей жёсткость и конкуренцию среди мужчин. Психологические проблемы, перечисленные в тексте, существуют, но их причина не в мужских ролях как таковых, а в экономической системе, где человек вынужден непрерывно конкурировать, доказывать свою полезность, бороться за признание и материальные ресурсы.
Автор абстрагируется от объективных условий жизни, сводя всю проблему к воспитанию и идеологии, хотя именно экономические отношения задают тон поведения. Навязывая мужчинам определённые модели поведения, общество лишь адаптирует их к условиям жёсткой конкуренции и борьбы за ресурсы. Доминирование, подавление эмоций, постоянная готовность к конфликту — это не следствие культурных клише, а условие выживания, сформированное текущим общественным устройством.
Вместо анализа реальных причин общественного отчуждения автор предлагает мужчинам «рефлексировать» и «не вестись на гуру», тем самым индивидуализируя социальные проблемы. Решение проблемы через призывы к индивидуальному моральному совершенствованию — типичная иллюзия, неспособная изменить ситуацию, так как условия остаются прежними.
Автор призывает к гуманизации и эмпатии, забывая, что пока человек находится в условиях жестокой борьбы за ресурсы, любые проявления слабости будут наказаны жизнью. Речь должна идти не об отказе от условной «токсичности», а о создании условий, в которых борьба за выживание и признание перестанет быть обязательным условием человеческого существования.
Автор упускает из виду, что агрессия и жестокость, которые считаются «токсичными», являются следствием отчуждения человека от результатов своего труда и конкуренции в условиях, когда он не может управлять своей жизнью. Источником подобных моделей поведения является не «массовая культура», а экономический базис, порождающий определённый тип личности, приспособленной к конкурентной борьбе.
Ирония в том, что сама автор, предлагая «решения» в виде советов мамам «воспитывать в детях искренность», фактически закрепляет систему, которую критикует, поскольку опять возлагает всю ответственность на индивидов, а не на общественные условия. Эффективная борьба с перечисленными негативными явлениями возможна только через изменение самой основы общественных отношений, устранение условий, заставляющих людей действовать против своей природы, а не через поверхностные призывы к изменению сознания.
Марксистский подход тут уместнее, чем авторский призыв к самоизменению: следует понять и принять, что человеческая натура не является ни доброй, ни злой сама по себе, а всего лишь проявлением тех условий, в которых она формируется. Проблема не в мужчинах, не в женщинах, не в воспитании, а в самой структуре социальной реальности, которая и должна быть предметом настоящего анализа и преобразования.
Начну с того, что автор верно подмечает внешние симптомы социальной проблемы, но совершенно не видит её подлинных причин.
Понятие «токсичной маскулинности» используется как удобный инструмент, чтобы отвлечь внимание от реальной системы отношений, порождающей жёсткость и конкуренцию среди мужчин. Психологические проблемы, перечисленные в тексте, существуют, но их причина не в мужских ролях как таковых, а в экономической системе, где человек вынужден непрерывно конкурировать, доказывать свою полезность, бороться за признание и материальные ресурсы.
Автор абстрагируется от объективных условий жизни, сводя всю проблему к воспитанию и идеологии, хотя именно экономические отношения задают тон поведения. Навязывая мужчинам определённые модели поведения, общество лишь адаптирует их к условиям жёсткой конкуренции и борьбы за ресурсы. Доминирование, подавление эмоций, постоянная готовность к конфликту — это не следствие культурных клише, а условие выживания, сформированное текущим общественным устройством.
Вместо анализа реальных причин общественного отчуждения автор предлагает мужчинам «рефлексировать» и «не вестись на гуру», тем самым индивидуализируя социальные проблемы. Решение проблемы через призывы к индивидуальному моральному совершенствованию — типичная иллюзия, неспособная изменить ситуацию, так как условия остаются прежними.
Автор призывает к гуманизации и эмпатии, забывая, что пока человек находится в условиях жестокой борьбы за ресурсы, любые проявления слабости будут наказаны жизнью. Речь должна идти не об отказе от условной «токсичности», а о создании условий, в которых борьба за выживание и признание перестанет быть обязательным условием человеческого существования.
Автор упускает из виду, что агрессия и жестокость, которые считаются «токсичными», являются следствием отчуждения человека от результатов своего труда и конкуренции в условиях, когда он не может управлять своей жизнью. Источником подобных моделей поведения является не «массовая культура», а экономический базис, порождающий определённый тип личности, приспособленной к конкурентной борьбе.
Ирония в том, что сама автор, предлагая «решения» в виде советов мамам «воспитывать в детях искренность», фактически закрепляет систему, которую критикует, поскольку опять возлагает всю ответственность на индивидов, а не на общественные условия. Эффективная борьба с перечисленными негативными явлениями возможна только через изменение самой основы общественных отношений, устранение условий, заставляющих людей действовать против своей природы, а не через поверхностные призывы к изменению сознания.
Марксистский подход тут уместнее, чем авторский призыв к самоизменению: следует понять и принять, что человеческая натура не является ни доброй, ни злой сама по себе, а всего лишь проявлением тех условий, в которых она формируется. Проблема не в мужчинах, не в женщинах, не в воспитании, а в самой структуре социальной реальности, которая и должна быть предметом настоящего анализа и преобразования.