LENINGRART

15 августа 1996 года в Летнем Саду открылся проект Юлии Страусовой «Петербург конца II начала III тысячелетия в скульптуре», который представлял из себя серию гипсовых бюстов участников Клуба Речников, которые, как и сама Страусова, были студентами Новой Академии и учениками Новикова. На видео как раз Новиков произносит речь на открытии. Целиком видео с открытия ровно тридцатилетней давности можно посмотреть по ссылке.

Затем Страусова повторит этот прием, создав более знаменитую серию — «12 цезарей техно-империи», в которой запечатлит популярных берлинских диджеев.

Ровно 30 лет назад, ночью 20 июня 1996 года две девушки, держащие между собой в руках черное платье, прыгнули с моста в Зимнюю Канавку. Это был перформанс «Памяти бедной Лизы» группы «Фабрика найденных одежд», посвященный «всем тем, кому знакомы муки любви».

Есть в Петербурге ежегодное событие, проходящее во второе воскресенье июня, — в этот раз 14‑е число, которое в этом году впервые окажется на Новой Голландии. Я, конечно, про «Маршрут Старухи». Великий фестиваль, который, я уверен, должен быть для Петербурга тем же, чем карнавал для Рио, — ежегодный ритуал и общегородской праздник абсурда, поскольку Хармс для нас почти месточтимый святой. Маршрут я искреннее люблю, хожу на него как зритель многие годы, а в прошлом году даже делал один из эпизодов.

На сам фестиваль, понятное дело, билетов уже нет — разлетелись в первые же часы, а вот на спектакль «Прощание с любовью», который будет показан в рамках фестиваля днем, а затем повторен вечером, еще остались, так что торопитесь, иначе рискуете не успеть.

Билеты — по ссылке.

Сейчас уже трудно и вспомнить, но Новая Голландия еще совсем недавно была закрытой военно-морской базой. Первые разговоры о превращении острова в культурное пространство начались еще в 1970-е, а в 1997 году Валерий Гергиев обратился в правительство РФ с идеей включить в комплекс Мариинского театра Новую Голландию. Остров впервые открыли для горожан в 2011 году. По крайне мере так принято считать.

На самом деле открытие острова случилось сильно раньше — в 2000 году. Британские кураторы Франсуаз Дюпре и Роксана Пермар вместе с российскими художниками Олегом Янушевским, Людмилой Беловой и Татьяной Николаенко задумали провести на острове фестиваль Emplacements. У организаторов было письмо поддержки от «Про Арте», с которым они отправились к высокопоставленному адмиралу. Тот подписал разрешение и ушёл в отпуск. Бюджет, по воспоминаниям всех участников, был совершенно копеечный.

Сам фестиваль длился ровно один день, совпавший с Днём Военно‑Морского Флота — последним воскресеньем июля. Открытию предшествовал недельный воркшоп, в рамках которого участники создавали свои работы.

По воспоминаниям художницы Людмилы Беловой, которая была одним из сокураторов проекта, о том, что Новая Голландия будет открыта в рамках фестиваля, рассказали по радиоточке. Очередь стояла от Площади Труда. Всем хотелось увидеть — нет, не искусство, а остров, который оставался слепым пятном на городской карте. Хотя для многих горожан это было первое столкновение с современным искусством в принципе. По оценке организаторов, за день фестиваль посетили около четырёх тысяч человек.

Искусство петербургских и зарубежных художников, по задумке кураторов, должно было быть сайт‑специфичным, то есть работать с наследием и условиями того места, где оно показывается. Главной площадкой стал опытовый бассейн, где десятилетиями испытывали модели кораблей и подводных лодок. Свидетельств того, как всё это выглядело, увы, немного: весь фестиваль был снят на видео, вот только кассета впоследствии потерялась. Но есть письменные и устные свидетельства и немногочисленные фотографии.

Олег Жогин выложил силуэт тонущего корабля из советской агитационной литературы 1950–60‑х годов. Игорь Баскин и Николай Кононихин превратили производственную вешалку в памятник исчезающему труду, заполнив её чёрными полиэтиленовыми силуэтами рабочей одежды. Татьяна Николаенко показала «Шкаф воспоминаний» — шкаф, набитый пластиковыми пакетами с женскими лицами. Людмила Белова создала, пожалуй, самую сильную работу проекта: три спасательных круга с десятками белых гипсовых рук, тянущихся из воды. Объект назывался «Присутствие» и должен был напоминать о людях, покинувших бассейн и связанные с ним производства. «Новые тупые» же изображали заскучавших работников, играющих в домино и непременно выпивающих. Роксана Пермар пустила по воде бумажные кораблики, сложенные из распечаток электронной переписки участников проекта.

Заметка в «Новом мире искусства» заканчивается такими словами: «Предполагается, что в дальнейшем Новая Голландия превратится из самой секретной военно‑промышленной зоны в культурный центр, где подобные фестивали станут ежегодным событием». Хотя никаких утверждённых планов в 2000 году ещё не было, в итоге так и произошло.

23 мая 2002 года умер Тимур Новиков. Говоря о петербургском искусстве, его имя никак нельзя обойти. Масштаб и влиятельность художника почти как у градообразующего предприятия заставляют в любом случае выстраивать собственное отношение, сообразуясь с этой осью координат через согласие, противопоставление, дистанцирование или наследование.

На мемориальной ретроспективной выставке Владимира Шинкарева «Вечное возвращение» в Нижегородском музее, в серии «Всемирная живопись» есть работа «Тьеполо. Совет мальтийского ордена, или портрет Тимура Новикова» (2013). В ней Шинкарев метко обозначает буквально инфраструктурную значимость Новикова. Оригинальная картина Тьеполо запечатлевает механизм власти — бюрократическую процедуру принятия в рыцари. Новиков на холсте Шинкарева занимает место Великого магистра, собственно, источника институциональной власти.

У «Новых тупых», которые как раз были «Новой академии» противопоставлены, есть поздний перформанс (2000 год) — «Товарищество „Новые тупые“ отдает должное Новой академии изящных искусств под руководством Тимура Петровича Новикова». Действие включало зачитывание обращения, чтение манифеста, процедуру дарения подарков и совместное фото, — то есть воспроизводило бюрократическую процедуру.

Перформанс состоялся 7 ноября, в «День согласия и примирения» — праздник, введённый Ельциным в 1996 году вместо годовщины Революции, а позже перенесённый на 4 ноября и ставший праздником народного единства. Фотография сделана на фоне государственного флага, что дополнительно подчеркивает политическое и институциональное значение фигуры Новикова.

Всем Петербургом переживаем за любимый творческими и гуманитарными разночинцами бар «Хроники», чья работа приостановлена на два месяца из-за жалобы.

В ноябре 2019 года в галерее Navicula Artis открылась выставка Ивана Тузова «Хроники», работы для которой были созданы, сидя за барной стойкой одноименного заведения. Тузов, выпускник Pro Arte, известен прежде всего своими ироничными пиксельными работами. А серия из «Хроник» (вроде бы для художника совсем нетипичная) — это скорее практика автоматического рисования (сродни дневнику автоматических мыслей в КПТ): абстрактные графические листы, фиксирующие изменчивость внутренних состояний.

Вот что сам художник говорил об этой серии:

«Практика альбомного рисования для многих ассоциируется с комфортом и уютом, для некоторых же с тревогой и рефлексией.

Большая часть этой серии создавалась в баре «Хроники», куда я приходил по вечерам, чтобы выпить кружку чая, открыть альбом и почиркать картинки, отдохнув от дома и сменив обстановку. Чтобы жизнь не становилась бесконечным домашним днем сурка, я всегда бежал из дома, чтобы спрятаться от ежедневной тревоги, а рисование с детства спасало меня от нее».

Надеемся, в установленный срок бар вернется к работе, чтобы художники могли рисовать за барной стойкой, а все пьющие вновь могли заказать коктейль из водки, морошкового ликера, клюквы, ангостуры, яблочного сока и колотого льда, который в последние годы значится в меню как фирменный. Но мы помним его прежнее название и просим у бармена именно его.

1 мая 2002 года в Макдональдс на Среднем проспекте Васильевского острова заходят парень и девушка. В туалете они раздеваются догола, выходят в зал и начинают пытаться отнимать у посетителей колу и гамбургеры. Это перформанс «Изгнание из рая» Андрей Устинов — молодого художника, тогда студента Про Арте.

Свою задумку художник описывал так: «По всему миру всё прогрессивное антиглобалистское человечество громит Макдональдсы, а в Петербурге на сегодняшний день ещё не погромлено ни одного. Потому что в блокадном Петербурге Макдональдс — это подсознательный символ пищевого изобилия, а в столице голода пищевое изобилие — это рай. Петербург любит Макдональдсы. Поэтому мне пришла затея провести акцию следующего содержания: я со своей подругой в костюмах Адама и Евы ходим по Макдональдсу и пожираем всё съедобное. Нас, конечно же, попрут отсель — вот и выйдет изгнание из рая».

Это здание Макдональдса, считающееся классикой капрома и прозванное в народе «Домиком Барби», было открыто пятью годами ранее — 8 мая 1997 года. Третий городской и первый в отдельно стоящем здании Макдональдс открывал губернатор Владимир Яковлев. Праздник попытались сорвать практически те самые антиглобалисты, на которых уповал Устинов. Вот как это вспоминал архитектор Владимир Жуков:

«Все ждали губернатора Яковлева. И в это время откуда-то сбоку выдвинулась группа толстых тёток с белыми листами бумаги, на которых были написаны лозунги: „Суп да каша — пища наша!“, „Щи да каша и вода — наша лучшая еда!“». Этих активисток привёл депутат от ЛДПР Вячеслав Марычев — главный перформер в истории российского парламентаризма.

«Подъехавший Яковлев вместо того, чтобы пройти к ждавшей его ленточке, направился к Марычеву и его тёткам. И начал убеждать их уйти и не портить праздник. Рассказывал, что в Питере будет много самых разных пунктов общепита, где они смогут получить желаемые щи и кашу. Почему-то он убеждал их минуты три-четыре. Все ждали, но интересно, что он не стал применять силу: сейчас бы их просто посадили в автозак и увезли. И они ушли сами!»

Кстати, в перформансе Устинова никакого изгнания не произошло. Охрана среагировала уже после того, как художники ретировались из здания.

30 лет назад, 13 апреля 1996 года, на филфаке СПбГУ философ Жан Бодрийяр прочитал лекцию «Эстетические иллюзии и разочарования». Фрагмент лекции и пришедшую публику — молодую и модную, будто совсем не поменявшуюся за 30 лет, — засняли «Речники». Это, кстати, был первый визит философа в Россию.

Следом Бодрийяр отправился в Москву: 15 апреля он прочел лекцию «Город и насилие». Вряд ли выбор именно таких тем для разных городов был случаен.