Ого, весь твиттер с телеграмом обсуждают мое интервью Павлу Каныгину из «Новой» — значит, хорошее вышло интервью.
У этого интервью, конечно, есть предыстория и контекст, поэтому оно получилось таким, каким получилось. (Предыстория в том, что три недели тому назад Каныгин очень резко (и совершенно не по делу) на меня в ФБ наехал в связи с гибелью Макса Бородина, и стало ясно, что он лично ко мне очень плохо относится. И поэтому я был очень рад, что интервью все же состоялось — было ясно, что будет непросто, и так и вышло. Наверное, на моем месте многие бы отказались разговаривать с журналистом после резкого личного наезда, но мне кажется, что так интереснее — всегда интереснее, когда есть конфликт).
Плюс есть некий уникальный флер «Новой», уж не знаю, всегда он проявляется, или только мне так везет — если помните, году в 2012 было интервью с феерической вставкой «от редакции» в духе «Интервьюер замолкает, пораженный пещерным социал-дарвинизмом собеседника», ну что-то такое совершенно дикое — и в этот раз не обошлось. Исходно договаривались на час, через полтора часа после начала разговора, уже очень сильно опаздывая на следующую встречу, я извинился и сказал, что вынужден разговор закончить — и этот абзац вошел в итоговый текст. Несколько, скажем так, необычно.
Но это ерунда, мелочи и шероховатости. Зато это не были комплиментарные вопросы и это не были какие-то слишком общие вопросы. Не знаю, видно ли это из текста, но местами мы с Павлом чуть ли не орали друг на друга. Было очевидно, что мы на некоторые вещи смотрим очень по-разному. Но мою позицию мне, как мне кажется, вполне удалось изложить, и Павел очень точно ее в тексте передал. И, думаю, после этого разговора, мы с ним стали друг друга понимать лучше.
Почитайте, короче. Для меня самые важные (и принципиальные) куски — это про наблюдателей в Чечне, про московские праймериз, ну и, конечно, про ответственность за нарушения на митингах.
https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/05/14/76464-leonid-volkov-est-vyzhzhennoe-pole-i-na-nem-tolko-my
У этого интервью, конечно, есть предыстория и контекст, поэтому оно получилось таким, каким получилось. (Предыстория в том, что три недели тому назад Каныгин очень резко (и совершенно не по делу) на меня в ФБ наехал в связи с гибелью Макса Бородина, и стало ясно, что он лично ко мне очень плохо относится. И поэтому я был очень рад, что интервью все же состоялось — было ясно, что будет непросто, и так и вышло. Наверное, на моем месте многие бы отказались разговаривать с журналистом после резкого личного наезда, но мне кажется, что так интереснее — всегда интереснее, когда есть конфликт).
Плюс есть некий уникальный флер «Новой», уж не знаю, всегда он проявляется, или только мне так везет — если помните, году в 2012 было интервью с феерической вставкой «от редакции» в духе «Интервьюер замолкает, пораженный пещерным социал-дарвинизмом собеседника», ну что-то такое совершенно дикое — и в этот раз не обошлось. Исходно договаривались на час, через полтора часа после начала разговора, уже очень сильно опаздывая на следующую встречу, я извинился и сказал, что вынужден разговор закончить — и этот абзац вошел в итоговый текст. Несколько, скажем так, необычно.
Но это ерунда, мелочи и шероховатости. Зато это не были комплиментарные вопросы и это не были какие-то слишком общие вопросы. Не знаю, видно ли это из текста, но местами мы с Павлом чуть ли не орали друг на друга. Было очевидно, что мы на некоторые вещи смотрим очень по-разному. Но мою позицию мне, как мне кажется, вполне удалось изложить, и Павел очень точно ее в тексте передал. И, думаю, после этого разговора, мы с ним стали друг друга понимать лучше.
Почитайте, короче. Для меня самые важные (и принципиальные) куски — это про наблюдателей в Чечне, про московские праймериз, ну и, конечно, про ответственность за нарушения на митингах.
https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/05/14/76464-leonid-volkov-est-vyzhzhennoe-pole-i-na-nem-tolko-my