— Нам судьи вообще-то никогда не симпатизировали... Не правда ли, Леонид Федорович?
Это был в чистом виде риторический вопрос, ибо мы с Олегом Ивановичем Романцевым, задавшим его, работали вместе не один год. Потому не стал на него отвечать, предоставив возможность собеседнику продолжить мысль.
— Не случайно перед началом каждого сезона, обращаясь к игрокам, неизменно повторял: чтобы выиграть чемпионство (а «Спартак», как всегда, ставит перед собой именно эту задачу), нам надо быть на голову выше соперников! С учетом этого ключевого фактора я и готовил команду.
— Слава богу, мне тренировки посчастливилось наблюдать неоднократно. Одни ваши фирменные квадраты, где вы играли нейтрального, отнимали у футболистов столько сил и требовали такой концентрации и сообразительности, что за минутные паузы они едва успевали восстановить дыхание. И еще одна деталь, которую подметил уже в ходе сезона. Все, что вы хотели донести до игроков, — делали это перед матчем, на установке. И чрезвычайно редко подходили к бровке во время игры…
— Да, только в случае крайней необходимости. Всегда опасался, что игрок или игроки меня не услышат. Но если у тренера есть потребность, он может чаще подходить к бровке. Это не возбраняется. Впрочем, иной раз на поле возникают ситуации, когда, к примеру, капитан команды вносит какие-то коррективы на поле или дает необходимый совет партнеру. По крайней мере мне приходилось это делать.
— Как и Йохану Кройфу, с которым мы беседовали в 82-м во время чемпионата мира в живописном местечке Эль-Монтанья, что километрах в пятидесяти от Барселоны. Позволю себе процитировать фрагмент из высказываний Кройфа: «Отношения между тренером и командой имеют очень существенное значение для игры, для результата. Понимаете, тренер, даже самый знающий, вынужден во время матча оставаться на скамейке. Он видит игру снаружи. А игрок — изнутри. И мыслящий авторитетный игрок в случае необходимости вправе без подсказки тренера даже внести какие-то изменения в тактику. К примеру, Беарзот поручил опекать Марадону Джентиле. Тот получил желтую карточку, а мог заработать и красную. Если бы я играл за Италию, то посоветовал бы уже другому защитнику держать Марадону. Команде трудно так перестраиваться в игре, но этот ход, по-моему, был бы разумен. По крайней мере, будь на скамейке итальянцев мой любимый тренер Ринус Михелс, у которого я играл одиннадцать лет, мое решение он бы одобрил».
— Помню тот матч, в котором Джентиле так «отоваривал» Марадону, что еще до перерыва должен был быть удален. Уж не знаю, насколько на судейские решения повлияло то обстоятельство, что за арбитраж на турнире отвечал президент итальянской федерации Фабри… Что касается Кройфа, то он вовсе не случайно из великого капитана превратился в выдающегося тренера!
— Если же вернуться на нашу грешную землю, а точнее, к матчу «Спартак» — «Зенит», то если бы спартаковцы разумно разыграли угловой на исходе основного времени — не пришлось бы играть дополнительное.
— Возможно, Зобнин на правах капитана и опытнейшего пытался что-то дельное посоветовать Солари и Умярову, как выжать максимум из этой ситуации. Но не успел или не докричался. В любом случае я бы никого не винил в том, что «Спартак» уступил Суперкубок.
— Так вы и в бытность тренера ни разу на моей памяти не искали при поражении «крайнего». И ваши игроки разных поколений это подтверждают.
— По сей день убежден: выигрывает команда и проигрывает команда. Да, иной раз, какой-то игрок на мгновение забывает о том, на чем, в частности, я делал акцент на установке: полнейшая концентрация от первой и до последней секунды матча. И если кто-то запамятовал и его оплошность стала роковой — сыпать соль на рану не в моих правилах. Ибо игрок этот переживает после матча не меньше тренера и своих партнеров.
— И напоследок: как бы вы оценили исход Суперфинала?
— «Спартак» играл лучше и в большей степени заслуживал победы, нежели «Зенит».
Подписывайтесь: @leotrahtenberg
Это был в чистом виде риторический вопрос, ибо мы с Олегом Ивановичем Романцевым, задавшим его, работали вместе не один год. Потому не стал на него отвечать, предоставив возможность собеседнику продолжить мысль.
— Не случайно перед началом каждого сезона, обращаясь к игрокам, неизменно повторял: чтобы выиграть чемпионство (а «Спартак», как всегда, ставит перед собой именно эту задачу), нам надо быть на голову выше соперников! С учетом этого ключевого фактора я и готовил команду.
— Слава богу, мне тренировки посчастливилось наблюдать неоднократно. Одни ваши фирменные квадраты, где вы играли нейтрального, отнимали у футболистов столько сил и требовали такой концентрации и сообразительности, что за минутные паузы они едва успевали восстановить дыхание. И еще одна деталь, которую подметил уже в ходе сезона. Все, что вы хотели донести до игроков, — делали это перед матчем, на установке. И чрезвычайно редко подходили к бровке во время игры…
— Да, только в случае крайней необходимости. Всегда опасался, что игрок или игроки меня не услышат. Но если у тренера есть потребность, он может чаще подходить к бровке. Это не возбраняется. Впрочем, иной раз на поле возникают ситуации, когда, к примеру, капитан команды вносит какие-то коррективы на поле или дает необходимый совет партнеру. По крайней мере мне приходилось это делать.
— Как и Йохану Кройфу, с которым мы беседовали в 82-м во время чемпионата мира в живописном местечке Эль-Монтанья, что километрах в пятидесяти от Барселоны. Позволю себе процитировать фрагмент из высказываний Кройфа: «Отношения между тренером и командой имеют очень существенное значение для игры, для результата. Понимаете, тренер, даже самый знающий, вынужден во время матча оставаться на скамейке. Он видит игру снаружи. А игрок — изнутри. И мыслящий авторитетный игрок в случае необходимости вправе без подсказки тренера даже внести какие-то изменения в тактику. К примеру, Беарзот поручил опекать Марадону Джентиле. Тот получил желтую карточку, а мог заработать и красную. Если бы я играл за Италию, то посоветовал бы уже другому защитнику держать Марадону. Команде трудно так перестраиваться в игре, но этот ход, по-моему, был бы разумен. По крайней мере, будь на скамейке итальянцев мой любимый тренер Ринус Михелс, у которого я играл одиннадцать лет, мое решение он бы одобрил».
— Помню тот матч, в котором Джентиле так «отоваривал» Марадону, что еще до перерыва должен был быть удален. Уж не знаю, насколько на судейские решения повлияло то обстоятельство, что за арбитраж на турнире отвечал президент итальянской федерации Фабри… Что касается Кройфа, то он вовсе не случайно из великого капитана превратился в выдающегося тренера!
— Если же вернуться на нашу грешную землю, а точнее, к матчу «Спартак» — «Зенит», то если бы спартаковцы разумно разыграли угловой на исходе основного времени — не пришлось бы играть дополнительное.
— Возможно, Зобнин на правах капитана и опытнейшего пытался что-то дельное посоветовать Солари и Умярову, как выжать максимум из этой ситуации. Но не успел или не докричался. В любом случае я бы никого не винил в том, что «Спартак» уступил Суперкубок.
— Так вы и в бытность тренера ни разу на моей памяти не искали при поражении «крайнего». И ваши игроки разных поколений это подтверждают.
— По сей день убежден: выигрывает команда и проигрывает команда. Да, иной раз, какой-то игрок на мгновение забывает о том, на чем, в частности, я делал акцент на установке: полнейшая концентрация от первой и до последней секунды матча. И если кто-то запамятовал и его оплошность стала роковой — сыпать соль на рану не в моих правилах. Ибо игрок этот переживает после матча не меньше тренера и своих партнеров.
— И напоследок: как бы вы оценили исход Суперфинала?
— «Спартак» играл лучше и в большей степени заслуживал победы, нежели «Зенит».
Подписывайтесь: @leotrahtenberg