«Наступили темные времена, Гарри»
В пику тем, кто считает современное поколение нечитающим — за год продажи книг на вторичном рынке России выросли почти на 50%.
Люди ищут произведения авторов, которые приняли решение больше не издаваться в нашей стране по понятным причинам, в фаворитах — Джоан Роулинг и ее сага о юном волшебнике Гарри Поттере, а также романы Стивена Кинга.
Запретный плод сладок, и будем надеяться, что на фоне бестолковых инициатив о запрете русских и зарубежных классиков (не падайте) за пропаганду ЛГБТ у наших детей подогреется интерес к великим литературным произведениям Федора Достоевского, Оскара Уайльда и других авторов, попавших в предварительный список «развратной запрещенки». Просто по недоразумению еще не добрались до классической музыки в лице Чайковского.
Россия уже проходила «темные времена», когда по приказу из библиотек изымали «контрреволюционные» книги Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра и Толстого. И от этого люди не стали больше читать труды Ленина.
«Лишь ценность твоих убеждений определяет успех, а не количество сторонников».
В пику тем, кто считает современное поколение нечитающим — за год продажи книг на вторичном рынке России выросли почти на 50%.
Люди ищут произведения авторов, которые приняли решение больше не издаваться в нашей стране по понятным причинам, в фаворитах — Джоан Роулинг и ее сага о юном волшебнике Гарри Поттере, а также романы Стивена Кинга.
Запретный плод сладок, и будем надеяться, что на фоне бестолковых инициатив о запрете русских и зарубежных классиков (не падайте) за пропаганду ЛГБТ у наших детей подогреется интерес к великим литературным произведениям Федора Достоевского, Оскара Уайльда и других авторов, попавших в предварительный список «развратной запрещенки». Просто по недоразумению еще не добрались до классической музыки в лице Чайковского.
Россия уже проходила «темные времена», когда по приказу из библиотек изымали «контрреволюционные» книги Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра и Толстого. И от этого люди не стали больше читать труды Ленина.
«Лишь ценность твоих убеждений определяет успех, а не количество сторонников».