Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Пни
Моё внимание привлёк яркий еловый пень. С виду твёрдый, но нажимаешь — он мягкий, как губка.
Как в «Твин Пикс»: совы не то, чем кажутся, и лес вообще не фон — он персонаж. Вот и пень решил поиграть в обманчивую реальность.
Философ Майкл Мардер сказал бы, что это дерево живёт «между» — между формой и распадом, между жизнью и смертью. Но можно проще: время накопилось внутри, превратило древесину в податливость, и теперь пень не сопротивляется – он уступает моей руке.
То, что мы принимаем за твёрдость, опору, надёжность, на самом деле оказывается губкой.
Может, и мы сами не те, кем кажемся. Даже себе. Мы никогда не бываем целыми в одной точке — только гранями, которые не обязаны совпадать ни с чьими ожиданиями.
Моё внимание привлёк яркий еловый пень. С виду твёрдый, но нажимаешь — он мягкий, как губка.
Как в «Твин Пикс»: совы не то, чем кажутся, и лес вообще не фон — он персонаж. Вот и пень решил поиграть в обманчивую реальность.
Философ Майкл Мардер сказал бы, что это дерево живёт «между» — между формой и распадом, между жизнью и смертью. Но можно проще: время накопилось внутри, превратило древесину в податливость, и теперь пень не сопротивляется – он уступает моей руке.
То, что мы принимаем за твёрдость, опору, надёжность, на самом деле оказывается губкой.
Может, и мы сами не те, кем кажемся. Даже себе. Мы никогда не бываем целыми в одной точке — только гранями, которые не обязаны совпадать ни с чьими ожиданиями.