Два одинаковых стула. Один после реставрации, на второй больно смотреть. Его слишком часто использовали и никогда не спрашивали, как он себя чувствует. Просто садились. Снова и снова… Пока он не превратился в то, что стыдно поставить на видное место.
Я смотрю на эти два стула и вижу не мебель. Я вижу нас.
Когда мы годами отдаём себя другим — детям, мужу, семье, работе и ни разу не спрашиваем себя, как нам самим сейчас.
Мы делаем с собой ровно то же самое, что происходило с этим стулом. Нами пользуются, а на себя не остаётся ни времени, ни сил, ни внимания.
И однажды человек смотрит в зеркало и не узнаёт себя — уставшего, потускневшего, с трудом держащего форму 😭
Но вот что важно: стул можно отреставрировать. Снять старое, зачистить, укрепить, вернуть форму — и он снова стоит красиво, крепко, готов служить ещё долго.
С нами то же самое.
Разница в том, что стул ждёт мастера — а мы можем сами решить, когда начать реставрацию.
P.S. Стул сама реставрировала
Я смотрю на эти два стула и вижу не мебель. Я вижу нас.
Когда мы годами отдаём себя другим — детям, мужу, семье, работе и ни разу не спрашиваем себя, как нам самим сейчас.
Мы делаем с собой ровно то же самое, что происходило с этим стулом. Нами пользуются, а на себя не остаётся ни времени, ни сил, ни внимания.
И однажды человек смотрит в зеркало и не узнаёт себя — уставшего, потускневшего, с трудом держащего форму 😭
Но вот что важно: стул можно отреставрировать. Снять старое, зачистить, укрепить, вернуть форму — и он снова стоит красиво, крепко, готов служить ещё долго.
С нами то же самое.
Разница в том, что стул ждёт мастера — а мы можем сами решить, когда начать реставрацию.
P.S. Стул сама реставрировала