«Именно на античные тексты опирались в своей борьбе за равенство движения за гражданские права и маргинализованные группы по всему миру, начиная с афроамериканцев и заканчивая ирландскими республиканцами и гаитянскими революционерами, которые считали своего лидера, Туссена Лувертюра, черным Спартаком. Для феминисток, таких как Симона де Бовуар, героини греческих трагедий – неукротимые, одержимые справедливостью разрушительницы, подобные Медее Еврипида, – стали символами сопротивления патриархату, а описания однополой любви в поэзии Сафо и в платоновских диалогах давали надежду и утешение писателям-геям, таким как Оскар Уайльд».
Таких примеров можно привести множество, включая Нельсона Манделу, который читал древнегреческие трагедии в своей тюрьме на острове Роббен и даже играл Креонта в «Антигоне» Софокла, а позже говорил своему биографу:
«Такие пьесы, как “Антигона” ‹…› Понимаете, эти греческие пьесы действительно стоит прочитать. Это как классика, понимаете, произведения Толстого и тому подобное, потому что после чтения ‹…› этой литературы вы всегда выходите из нее ‹…›, ощущая себя очень возвышенными и углубив свою чувствительность к ближним. Это одно из величайших переживаний ‹…›, которые можно испытать, понимаете, – чтение греческих трагедий и греческой литературы в целом».
Падилья, однако, «не согласен с коллегами, которые говорят о прогрессивном (радикальном) использовании античной литературы», поскольку «считает, что такие примеры меркнут перед лицом долгого союза этой научной дисциплины с силами господства и угнетения». Вполне справедливо.
Другие коллеги утверждают, что эта дисциплина уже давно перестала защищать «белизну». Напротив, «курсы по гендеру и расе в Античности стали обычным делом и пользуются большой популярностью у студентов». Начиная с 1970-х годов появилось довольно много работ, посвященных «женщинам, низшим слоям населения, рабам и иммигрантам» в античном обществе. При этом ученые-классики один за другим разрушают мифы о «белизне».
Но и этого недостаточно, считает Падилья. Работа этих ученых заключается не в том, чтобы «указывать пальцем на ту или иную ложь», заявил он на конференции в 2017 году. «Недостаточно просто занять позицию профессора, квалифицированного специалиста по истории Древнего мира и классической филологии, который много знает и может заметить эти ошибки».
Что же следует делать?
Следует взорвать канон и радикально пересмотреть дисциплину. Классические науки заслуживают выживания только в том случае, если станут «протестной площадкой» для сообществ, которые были их жертвами.
Но, возможно, даже этого будет недостаточно, и тогда придется, сообщает Times, «распустить кафедры классической истории и филологии и перераспределить их сотрудников на кафедры истории, археологии и иностранных языков».
В данном случае кризис европейской культуры проявляется не столько в серьезности выступления Падильи, сколько в невероятно низком уровне аргументов его противников.
Когда разгорается спор, который может иметь столь далекоидущие последствия, ограничиться приведением противоположных примеров – худшая тактика контрнаступления из всех возможных. Напротив, нужно рассуждать диалектически, то есть отталкиваться от аргументов оппонента и показывать, чего они стоят на самом деле.
Ведь достаточно присмотреться к ним повнимательнее – и станет видно, что они опираются на ряд логических недоразумений. Итак, давайте на минуту допустим, что классическая филология действительно представляет собой то, что описывает Падилья. Сотни, тысячи примеров доказывают, что его описание неверно. Но предположим, что он прав. Почему это должно привести к отмене самой дисциплины?
Что такое классическая филология? Это наука, цель которой заключается в постижении греко-римской Античности через изучение древнегреческих и латинских текстов. Именно изучение текстов отличает ее, например, от древней истории, где встречаются (увы, все чаще) люди, обладающие лишь весьма фрагментарным знанием древнегреческого и латыни.
Приобрести книгу можно на сайте Альпины нон-фикшн: https://alpinabook.ru/catalog/book-perepisyvaya-proshloe/
Таких примеров можно привести множество, включая Нельсона Манделу, который читал древнегреческие трагедии в своей тюрьме на острове Роббен и даже играл Креонта в «Антигоне» Софокла, а позже говорил своему биографу:
«Такие пьесы, как “Антигона” ‹…› Понимаете, эти греческие пьесы действительно стоит прочитать. Это как классика, понимаете, произведения Толстого и тому подобное, потому что после чтения ‹…› этой литературы вы всегда выходите из нее ‹…›, ощущая себя очень возвышенными и углубив свою чувствительность к ближним. Это одно из величайших переживаний ‹…›, которые можно испытать, понимаете, – чтение греческих трагедий и греческой литературы в целом».
Падилья, однако, «не согласен с коллегами, которые говорят о прогрессивном (радикальном) использовании античной литературы», поскольку «считает, что такие примеры меркнут перед лицом долгого союза этой научной дисциплины с силами господства и угнетения». Вполне справедливо.
Другие коллеги утверждают, что эта дисциплина уже давно перестала защищать «белизну». Напротив, «курсы по гендеру и расе в Античности стали обычным делом и пользуются большой популярностью у студентов». Начиная с 1970-х годов появилось довольно много работ, посвященных «женщинам, низшим слоям населения, рабам и иммигрантам» в античном обществе. При этом ученые-классики один за другим разрушают мифы о «белизне».
Но и этого недостаточно, считает Падилья. Работа этих ученых заключается не в том, чтобы «указывать пальцем на ту или иную ложь», заявил он на конференции в 2017 году. «Недостаточно просто занять позицию профессора, квалифицированного специалиста по истории Древнего мира и классической филологии, который много знает и может заметить эти ошибки».
Что же следует делать?
Следует взорвать канон и радикально пересмотреть дисциплину. Классические науки заслуживают выживания только в том случае, если станут «протестной площадкой» для сообществ, которые были их жертвами.
Но, возможно, даже этого будет недостаточно, и тогда придется, сообщает Times, «распустить кафедры классической истории и филологии и перераспределить их сотрудников на кафедры истории, археологии и иностранных языков».
В данном случае кризис европейской культуры проявляется не столько в серьезности выступления Падильи, сколько в невероятно низком уровне аргументов его противников.
Когда разгорается спор, который может иметь столь далекоидущие последствия, ограничиться приведением противоположных примеров – худшая тактика контрнаступления из всех возможных. Напротив, нужно рассуждать диалектически, то есть отталкиваться от аргументов оппонента и показывать, чего они стоят на самом деле.
Ведь достаточно присмотреться к ним повнимательнее – и станет видно, что они опираются на ряд логических недоразумений. Итак, давайте на минуту допустим, что классическая филология действительно представляет собой то, что описывает Падилья. Сотни, тысячи примеров доказывают, что его описание неверно. Но предположим, что он прав. Почему это должно привести к отмене самой дисциплины?
Что такое классическая филология? Это наука, цель которой заключается в постижении греко-римской Античности через изучение древнегреческих и латинских текстов. Именно изучение текстов отличает ее, например, от древней истории, где встречаются (увы, все чаще) люди, обладающие лишь весьма фрагментарным знанием древнегреческого и латыни.
Приобрести книгу можно на сайте Альпины нон-фикшн: https://alpinabook.ru/catalog/book-perepisyvaya-proshloe/