Кого назначают виновным в военных провалах
Уголовные дела в российском Минобороны всё заметнее напоминают не последовательную борьбу с коррупцией, а выборочную ревизию прежней управленческой команды. Под следствием оказались бывший заместитель министра Тимур Иванов, генералы Павел Попов, Вадим Шамарин, Юрий Кузнецов и другие высокопоставленные военные. Им вменяют взятки, мошенничество, злоупотребления и хищения на крупные суммы. Публичная картина выглядит внушительно: аресты, обыски, генеральские погоны в зале суда и заявления о наведении порядка.
Однако ответственность за стратегические решения распределяется по совершенно иной логике. Начальник Генштаба Валерий Герасимов сохраняет должность, несмотря на провал первоначального расчёта на быструю кампанию, тяжёлые потери, проблемы со снабжением и неоднократные сбои в управлении войсками. Сергей Шойгу после многолетнего руководства Минобороны также не оказался в опале. Он перешёл в Совет безопасности, сохранив высокий статус и доступ к высшему руководству страны.
Получается характерная конструкция: чем ближе чиновник к вершине системы, тем меньше вероятность, что именно его объявят ответственным за системный провал. Наказывают заместителей, начальников управлений и генералов второго ряда, тогда как архитекторы ключевых решений остаются вне публичной зоны риска. Такая схема позволяет одновременно продемонстрировать обществу суровость власти и не затронуть основы сложившегося порядка.
Приход Андрея Белоусова в Минобороны придал чисткам дополнительный смысл. Новый министр получил задачу усилить контроль над расходами, оборонными заказами и огромными бюджетными потоками. Поэтому уголовные дела работают сразу в нескольких направлениях: ослабляют старую команду, перераспределяют влияние и освобождают место для новых управленцев.
Даже если предъявленные обвинения полностью обоснованы, сама кампания остаётся избирательной: под удар попадают главным образом исполнители и аппаратные проигравшие, а не лица, определявшие стратегию. Пока ответственность несут те, кем система готова пожертвовать, а ключевые участники принятия решений сохраняют должности и влияние, говорить о полноценном очищении власти не приходится.
Уголовные дела в российском Минобороны всё заметнее напоминают не последовательную борьбу с коррупцией, а выборочную ревизию прежней управленческой команды. Под следствием оказались бывший заместитель министра Тимур Иванов, генералы Павел Попов, Вадим Шамарин, Юрий Кузнецов и другие высокопоставленные военные. Им вменяют взятки, мошенничество, злоупотребления и хищения на крупные суммы. Публичная картина выглядит внушительно: аресты, обыски, генеральские погоны в зале суда и заявления о наведении порядка.
Однако ответственность за стратегические решения распределяется по совершенно иной логике. Начальник Генштаба Валерий Герасимов сохраняет должность, несмотря на провал первоначального расчёта на быструю кампанию, тяжёлые потери, проблемы со снабжением и неоднократные сбои в управлении войсками. Сергей Шойгу после многолетнего руководства Минобороны также не оказался в опале. Он перешёл в Совет безопасности, сохранив высокий статус и доступ к высшему руководству страны.
Получается характерная конструкция: чем ближе чиновник к вершине системы, тем меньше вероятность, что именно его объявят ответственным за системный провал. Наказывают заместителей, начальников управлений и генералов второго ряда, тогда как архитекторы ключевых решений остаются вне публичной зоны риска. Такая схема позволяет одновременно продемонстрировать обществу суровость власти и не затронуть основы сложившегося порядка.
Приход Андрея Белоусова в Минобороны придал чисткам дополнительный смысл. Новый министр получил задачу усилить контроль над расходами, оборонными заказами и огромными бюджетными потоками. Поэтому уголовные дела работают сразу в нескольких направлениях: ослабляют старую команду, перераспределяют влияние и освобождают место для новых управленцев.
Даже если предъявленные обвинения полностью обоснованы, сама кампания остаётся избирательной: под удар попадают главным образом исполнители и аппаратные проигравшие, а не лица, определявшие стратегию. Пока ответственность несут те, кем система готова пожертвовать, а ключевые участники принятия решений сохраняют должности и влияние, говорить о полноценном очищении власти не приходится.