Про боинг и отношение к русским
На прошлой неделе возле российского посольства в Гааге голландцы поставили 298 пустых стульев - именно столько людей погибло в катастрофе рейса MH17, малазийского боинга, разбившегося над территорией Украины в 2014 году.
Здесь не было демонстраций или громких протестов - только стулья, розы и табличка с надписью “Justice for MH17”. Таким образом родственники погибших пытались привлечь внимание не столько чиновников, сколько простых жителей России, которые, впрочем, об этой акции скорее всего так и не узнали - с государственными СМИ все понятно, но даже Медуза и Лентач об этом не написали ни слова 🤷🏻♀️
А между тем, крушение боинга (на борту которого было 198 граждан NL) до сих пор является здесь главной национальной трагедией последних лет. Голландцы не забыли и не похоронили ее под ворохом других “важных проблем” и отвлекающих внимание международных новостей. Они планомерно пытаются добиться если не справедливости, то, хотя бы, признания вины и, я уверена, сделают это.
Мне сложно представить, что чувствовали соотечественники, которые уже жили в Голландии в тот момент, когда произошла катастрофа, потому что лично я, до сих пор, отвечая на вопрос “Where are you from?” испытываю резкое такое чувство вины. Хотя здесь, как это часто бывает с подобными чувствами, причины скорее внутренние, чем внешние.
За 2,5 года жизни в Амстердаме я ни разу не слышала от голландцев ни единого плохого слова в отношении русских или России. Ни обвинений в случившейся трагедии, ни замечаний по поводу нашего политического ада, ни, даже, стереотипов про “водка, медведь, балалайка”. За все это время было, пожалуй, всего два случая (с девушкой лет двадцати и мужичком неопрятного вида лет так шестидесяти), когда после слов “I’m from Russia” в разговоре повисала неловкая пауза и он мгновенно превращался в тыкву. Впрочем, оба этих случая произошли в первые месяцы после нашего переезда, так что я скорее готова списать эту неловкость на мои слабые (тогда еще) способности в ведении small talks, чем на какое-то настоящее пренебрежение к русским.
Разговоры про политику и Путина я слышу только от местных таксистов-марокканцев - “Ну Путин же всех переиграл!” радостно заключают они (тут я всегда теряюсь с ответом, ибо совсем перестаю понимать контекст). А настоящее отношение голландцев к нам и тому, что сейчас происходит между нашими странами очень лаконично умещается в три простых русских слова, которые написаны на скамейке, установленной в память жертв катастрофы того самого боинга, у того самого российского посольства в той самой Гааге: человечность превыше политики.
На прошлой неделе возле российского посольства в Гааге голландцы поставили 298 пустых стульев - именно столько людей погибло в катастрофе рейса MH17, малазийского боинга, разбившегося над территорией Украины в 2014 году.
Здесь не было демонстраций или громких протестов - только стулья, розы и табличка с надписью “Justice for MH17”. Таким образом родственники погибших пытались привлечь внимание не столько чиновников, сколько простых жителей России, которые, впрочем, об этой акции скорее всего так и не узнали - с государственными СМИ все понятно, но даже Медуза и Лентач об этом не написали ни слова 🤷🏻♀️
А между тем, крушение боинга (на борту которого было 198 граждан NL) до сих пор является здесь главной национальной трагедией последних лет. Голландцы не забыли и не похоронили ее под ворохом других “важных проблем” и отвлекающих внимание международных новостей. Они планомерно пытаются добиться если не справедливости, то, хотя бы, признания вины и, я уверена, сделают это.
Мне сложно представить, что чувствовали соотечественники, которые уже жили в Голландии в тот момент, когда произошла катастрофа, потому что лично я, до сих пор, отвечая на вопрос “Where are you from?” испытываю резкое такое чувство вины. Хотя здесь, как это часто бывает с подобными чувствами, причины скорее внутренние, чем внешние.
За 2,5 года жизни в Амстердаме я ни разу не слышала от голландцев ни единого плохого слова в отношении русских или России. Ни обвинений в случившейся трагедии, ни замечаний по поводу нашего политического ада, ни, даже, стереотипов про “водка, медведь, балалайка”. За все это время было, пожалуй, всего два случая (с девушкой лет двадцати и мужичком неопрятного вида лет так шестидесяти), когда после слов “I’m from Russia” в разговоре повисала неловкая пауза и он мгновенно превращался в тыкву. Впрочем, оба этих случая произошли в первые месяцы после нашего переезда, так что я скорее готова списать эту неловкость на мои слабые (тогда еще) способности в ведении small talks, чем на какое-то настоящее пренебрежение к русским.
Разговоры про политику и Путина я слышу только от местных таксистов-марокканцев - “Ну Путин же всех переиграл!” радостно заключают они (тут я всегда теряюсь с ответом, ибо совсем перестаю понимать контекст). А настоящее отношение голландцев к нам и тому, что сейчас происходит между нашими странами очень лаконично умещается в три простых русских слова, которые написаны на скамейке, установленной в память жертв катастрофы того самого боинга, у того самого российского посольства в той самой Гааге: человечность превыше политики.