Маленькие истории

23 августа 1937 года республиканское правительство Испании направило мировому сообществу официальный протест против так называемой «пиратской войны» в Средиземном море. Итальянские подводные лодки, действовавшие без опознавательных знаков в интересах генерала Франко, топили торговые суда, шедшие в порты Республики. Нападения происходили в обстановке глубокой секретности: Италия официально отрицала свое участие, хотя её субмарины точечно блокировали снабжение законного правительства.  К этому моменту в Испании за кулисами конфликта уже действовала разветвленная сеть советских военных специалистов. Ян Берзин (под именем «генерал Гришин») руководил всей советской военной миссией, координируя действия республиканского штаба. Комкор Григорий Кулик («генерал Купер») консультировал испанцев по созданию регулярной Народной армии из разрозненных отрядов ополчения, а Дмитрий Павлов («Пабло») лично возглавлял первые танковые атаки на советских Т-26 под Мадридом. За морскую логистику и прорыв итальянской блокады отвечал советник военно-морского флота Николай Кузнецов (будущий адмирал и нарком ВМФ СССР). Главной целью неофициального итальянского флота был срыв советского военного транзита. Хотя на первых этапах операции осенью 1936 года лишь 26 советских транспортов доставили первые 300 танков и 770 специалистов, к лету 1937 года снабжение превратилось в непрерывный мост через всё Средиземное море.
Потопление франкистами и их союзниками судов (включая советские транспорты «Тимирязев» и «Благоев» несколько дней спустя) едва не спровоцировало прямую морскую войну.  Протест 23 августа стал ключевым шагом, вынесшим проблему на международный уровень. В результате уже в сентябре 1937 года на конференции в Нионе ведущие державы договорились топить любые подлодки-«пираты», что временно обезопасило морские пути. Этот эпизод наглядно показал: Гражданская война в Испании окончательно превратилась в полигон для прокси-противостояния сверхдержав, где решения принимались не столько в Валенсии или Мадриде, сколько в Москве, Риме и Берлине.

#NoPasaran90

23 августа 1979 года мировые СМИ облетела новость: во время гастролей Большого театра в Нью-Йорке один из самых ярких премьеров советского балета, 29-летний Александр Годунов, попросил политическое убежище в США. Побег произошел двумя днями ранее, когда танцовщик просто не вернулся в отель. Годунов надеялся, что его жена, солистка Большого театра Людмила Власова, поддержит его выбор и останется с ним в Америке.
Однако советское посольство и сотрудники КГБ сработали молниеносно -  Власову немедленно отвезли в аэропорт имени Кеннеди и посадили на рейс «Аэрофлота» до Москвы. Американские спецслужбы и Госдепартамент США заблокировали вылет Ил-62 прямо на рулёжной дорожке, заподозрив, что балерину вывозят насильно. К урегулированию тупиковой ситуации подключились высшие лица двух сверхдержав — Леонид Брежнев и Джимми Картер, а адвокат Орвилл Шелл пытался добиться личной встречи супругов.
Драма на взлётной полосе продолжалась 73 часа. Всё это время пассажиры и экипаж оставались в заблокированном самолёте. Развязка наступила прямо на аэродроме в специальном нейтральном автоприцепе, куда Власова согласилась выйти для собеседования с американскими чиновниками. Балерина твердо заявила, что любит мужа, но решение вернуться к матери в СССР приняла сама.
27 августа самолёт наконец взял курс на Москву. Власова и Годунов больше никогда не встречались лично. Их брак был расторгнут в 1981 году через советское консульство. Годунов сделает блестящую карьеру в American Ballet Theatre и Голливуде (сыграв, в частности, одного из террористов в фильме «Крепкий орешек»), но, по свидетельству близких друзей Годунова и его голливудского окружения, до конца жизни будет тосковать по родине и оставленной любви.  В начале 1980-х у него начались проблемы с алкоголем, в 1982 году его со скандалом уволили из American Ballet Theatre и в мае 1995 года он скончался в своей квартире в Вест-Голливуде в возрасте 45 лет.

23 августа 1935 года было опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о демонтаже двуглавых царских орлов с Кремлёвских башен и замене их пятиконечными звёздами. На изготовление символов новой эпохи дали невероятно короткий срок — к ноябрьской годовщине Октябрьской революции.
Первые звёзды были настоящими ювелирными произведениями: каркас из нержавеющей стали облицевали красной медью с двойным слоем золочения. В центре каждой звезды с обеих сторон сверкал огромный серп и молот, выложенный из 7 тысяч уральских самоцветов — аметистов, топазов, александритов и горного хрусталя. При этом рисунки узоров на всех четырёх башнях (Спасской, Троицкой, Никольской и Боровицкой) не повторялись.
В октябре 1935 года перед подъемом на башни звёзды на день выставили в Парке Горького, собрав толпы изумленных москвичей.  Однако металлические звёзды прослужили чуть меньше двух лет. От копоти московского печного угля, пыли и дождей драгоценные оправы быстро потускнели.  Но главное - звёзды оказались слишком массивными и тяжелыми, а прожекторы подсвечивали их снаружи неравномерно.
В мае 1937 года было принято решение заменить их на светящиеся изнутри рубиновые звёзды из специального двухслойного стекла, а список башен расширили до пяти, добавив Водовзводную. Первую самоцветную звезду со Спасской башни сохранили — сегодня она украшает шпиль Северного речного вокзала.

23 августа 1942 года 4-й воздушный флот Люфтваффе под командованием Вольфрама фон Рихтгофена обрушил на Сталинград самый разрушительный авиаудар за всю историю битвы. Немецкая авиация совершила свыше 2000 боевых вылетов за день, превратив цветущий промышленный центр в руины. Погибло более 40 тысяч мирных жителей.  Пылающая нефть из  разрушенных нефтехранилищ стекала в Волгу.  Командующий Сталинградским фронтом генерал-полковник Андрей Иванович Ерёменко позже вспоминал: «Многое пришлось пережить в минувшую войну, но то, что мы увидели 23 августа в Сталинграде, поразило нас, как тяжёлый кошмар».
В тот же день 14-й танковый корпус 6-й немецкой армии Паулюса совершил стремительный прорыв и вышел к Волге в районе посёлка Рынок, отрезав 62-ю армию от основных сил фронта. На пути немецких танковых клиньев у Тракторного завода встали бойцы 1077-го зенитного артиллерийского полка — в основном совсем молодые девушки. Опустив стволы 85-мм зенитных орудий параллельно земле, они приняли прямой бой с бронетехникой врага.
Массированная бомбардировка 23 августа превратила Сталинград в первый крупнейший промышленный и областной центр СССР, практически полностью стёртый с лица земли в ходе Второй мировой войны: жилой и промышленный фонд города был разрушен более чем на 80 процентов.

На этом фото - февраль 1961 года, агитатор Автомобильного завода им.Ленинского комсомола (АЗЛК) собирает людей на митинг в связи с убийством Патриса Лумумбы - первого премьер-министра независимой Республики Конго.
В январе 1961 года сторонники сепаратиста Моиза Чомбе, поддерживаемого бельгийскими властями и бизнесом, задержали Патриса Лумумбу и вывезли его в Катангу — богатую медью провинцию, которая при поддержке Бельгии отделилась от Конго и фактически контролировалась бельгийскими властями. 17 января 1961 года в Элизабетвиле катангийские солдаты под командованием бельгийских офицеров после долгих пыток расстреляли Патриса Лумумбу и его сопровождающих, а затем расчленили тела и растворили их в кислоте.
О смерти Лумумбы стало доподлинно известно лишь 13 февраля, хотя слухи распространялись раньше. В СССР и во всём мире поднялась волна возмущения. Уже 14 февраля советское правительство потребовало от ООН осудить убийство как международное преступление, арестовать исполнителей и отдать их под суд. В Президиум Верховного Совета шли «письма трудящихся»: в них звучали требования справедливого суда, просьбы разрешить отправиться добровольцами в Конго, а также предложения об усыновлении осиротевших конголезских детей.
22 февраля 1961 года вышло постановление Совета Министров СССР (№ 156), согласно которому Университету дружбы народов в Москве присвоили имя Патриса Лумумбы.
С этого момента в СССР стартовала многолетняя кампания солидарности с национально‑освободительным движением в Африке.

Фото Валентин Хухлаев, 1961 г.

22 августа 1936 года, спустя чуть больше месяца после начала гражданской войны в Испании, республиканские войска взяли город Хака в Арагоне и продолжили наступление в глубину территории, контролируемой мятежниками.
Захват Хаки имел важное стратегическое и идеологическое значение. В декабре 1930 года именно в Хаке произошло восстание капитанов Фермина Галана и Анхеля Гарсии Эрнандеса, провозгласивших Республику и выступивших во главе местного гарнизона в марш на Сарагосу. Схваченные и расстрелянные по приговору военного трибунала уже через два дня после восстания, Фермин Галан и Анхель Эрнандес стали считаться "мучениками Хаки" и стали одними из символов республиканцев.
Войсками республиканцев на этом участке руководили лидеры рабоче-крестьянских колонн, среди которых ключевой фигурой был Антонио Бельтран Касанья. Под его началом находилась пестрая группа численностью около 3 000–4 000 человек — отряды анархистских ополченцев CNT-FAI, социалистов UGT, а также присоединившиеся бойцы Гражданской гвардии и верные правительству солдаты. Им противостоял местный гарнизон мятежников (около 1 000–1 500 человек) под командованием офицеров-заговорщиков, состоявший из частей пехотного полка, местных фалангистов и сотрудников Гражданской гвардии.
Захват Хаки позволил республиканцам взять под контроль  ключевые узлы и горные переходы Пиренеев, а также блокировать франкистские силы в северном Арагоне и изолировать вражеский гарнизон в Уэске.  Впрочем, развить успех республиканцам не удалось, хотя город Хака оставался под их контролем до апреля 1938 года.


#NoPasaran90

22 августа  1858 года в Большом Константиновском дворце в Стрельне родился великий князь Константин Константинович Романов, внук Николая I, племянник Александра II, двоюродный брат Александра III и двоюродный дядя Николая II. В историю он вошёл не только как генерал-инспектор военно-учебных заведений и многолетний президент Императорской Академии наук, но прежде всего как поэт и драматург, публиковавшийся  под инициалами К. Р..
Свой дар августейший поэт оценивал строго и признавался в дневнике, что в его стихах «гораздо больше чувства, чем мысли». Однако современники ценили именно их искренность, мелодичность и камерную интонацию.
Многие стихи Константина Романова со временем стали восприниматься как народные, а музыку на его произведения писали Пётр Чайковский, Сергей Рахманинов и Антон Рубинштейн. Одним из самых известных стал романс Чайковского «Растворил я окно».
Константин Романов был также серьёзным переводчиком. Десять лет, с 1889 по 1898 год, он работал над «Гамлетом» Шекспира, снабдив перевод обширными филологическими и театральными комментариями. Кроме того, он перевёл «Мессинскую невесту» Шиллера и «Ифигению в Тавриде» Гёте. Вершиной его собственной драматургии стала библейская драма «Царь Иудейский», в единственной разрешённой постановке которой великий князь сам исполнил роль Иосифа Аримафейского.
Последний год его жизни оказался трагическим. Осенью 1914 года на фронте от полученного ранения умер его двадцатидвухлетний сын Олег. Константин Константинович пережил его лишь на девять месяцев и скончался 2 июня 1915 года в своём кабинете в Павловске.

22 августа 1920 года в американском городе Уокиган в семье шведских иммигрантов родился сын - будущий знаменитый писатель-фантаст Рэй Бредбери.
Всемирную славу ему принесли сборник рассказов «Марсианские хроники» и роман «451 градусов по Фаренгейту», проданные по всему миру в количестве десятков миллионов экземпляров: долгое время Брэдбери считался самым продаваемым писателем-фантастом. Список его наград не поддается перечислению. Среди них Национальная медаль искусств, премия Мирового общества фантастов и звезда на голливудской Аллее Славы.
«Верн был моим отцом. Герберт Уэллс — мудрым дядюшкой. Эдгар По — приходился мне двоюродным братом, он как летучая мышь — вечно обитал у нас на тёмном чердаке. Ещё добавлю, что моей матерью, по всей вероятности, была Мэри Шелли, создательница «Франкенштейна». Ну кем я ещё мог стать, как не писателем-фантастом при такой семейке», - заявлял Брэдбери.
С удовольствием приведем цитату из книги Бредрери, которая вполне могла бы стать девизом и нашего проекта "Маленькие истории":
#Читаем_с_МаленькиеИстории
"…когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим".