Вот и лето прошло, словно и не бывало
Как бы странно не было это осознавать, но вновь лето, наполненное яркостью, ушло в забвение на время. Первый осенний холод уже несколько моросит душу, направляя дыхание на что-то более рассудительное, в то время как импульсивность постепенно замирает в сердце.
Завершать лето мне довелось книгами Франсуазы Саган, в которых буйство чувств и эмоций, как приятная волна французского вина, быстро накрывает, увлекает, но также скоро и опьяняет. Фраза Шекспира «У бурных чувств неистовый конец» находит в романах Саган новые интерпретации. Праздность, которая всегда идет вместе с будничной скукой. Автор исследует хаотичность чувств и необъяснимость эмоций. В «Смутной улыбке» героиня переживает изменчивые свойства любви: как человек, который был центром жизни в одно мгновение может перестать что-либо значить. В «Сигнале капитуляции» этот же мотив обретает почти тактильную остроту — любовь становится не бурей, а тихим привыканием, от которой невозможно отказаться. Саган словно проверяет своих героев на прочность: способны ли они, осознав всю тщетность попыток удержать другого, всё равно продолжить игру, подавая сигнал капитуляции прежде, чем услышат его в ответ? И если в первой книге принимать головокружение от потери можно только со смутной улыбкой, то в «Сигнале капитуляции» поражение ассоциируется с горькой, когда уже знаешь, что ничего нельзя, но всё равно продолжаешь жить и любить через силу, потому что именно в этом, по Саган, и заключается странная человеческая свобода.
Входя в новый период жизни и устанавливая рамки, сразу вспоминаются строки: «Нельзя курить натощак. Впрочем, нельзя также много пить, слишком быстро водить машину, чересчур усердно заниматься любовью, перетруждать сердце, транжирить деньги. Ничего нельзя». Хотя, как в романах Саган, так и в жизни, тотальные запреты могут спокойно идти рядом с разгульной свободой являя собой просто две грани одной и той же сущности.
Как бы странно не было это осознавать, но вновь лето, наполненное яркостью, ушло в забвение на время. Первый осенний холод уже несколько моросит душу, направляя дыхание на что-то более рассудительное, в то время как импульсивность постепенно замирает в сердце.
Завершать лето мне довелось книгами Франсуазы Саган, в которых буйство чувств и эмоций, как приятная волна французского вина, быстро накрывает, увлекает, но также скоро и опьяняет. Фраза Шекспира «У бурных чувств неистовый конец» находит в романах Саган новые интерпретации. Праздность, которая всегда идет вместе с будничной скукой. Автор исследует хаотичность чувств и необъяснимость эмоций. В «Смутной улыбке» героиня переживает изменчивые свойства любви: как человек, который был центром жизни в одно мгновение может перестать что-либо значить. В «Сигнале капитуляции» этот же мотив обретает почти тактильную остроту — любовь становится не бурей, а тихим привыканием, от которой невозможно отказаться. Саган словно проверяет своих героев на прочность: способны ли они, осознав всю тщетность попыток удержать другого, всё равно продолжить игру, подавая сигнал капитуляции прежде, чем услышат его в ответ? И если в первой книге принимать головокружение от потери можно только со смутной улыбкой, то в «Сигнале капитуляции» поражение ассоциируется с горькой, когда уже знаешь, что ничего нельзя, но всё равно продолжаешь жить и любить через силу, потому что именно в этом, по Саган, и заключается странная человеческая свобода.
Входя в новый период жизни и устанавливая рамки, сразу вспоминаются строки: «Нельзя курить натощак. Впрочем, нельзя также много пить, слишком быстро водить машину, чересчур усердно заниматься любовью, перетруждать сердце, транжирить деньги. Ничего нельзя». Хотя, как в романах Саган, так и в жизни, тотальные запреты могут спокойно идти рядом с разгульной свободой являя собой просто две грани одной и той же сущности.