Сабиров Амир


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


автор — @a_mlogos
вк — https://vk.ru/sarsrg

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций


Повесть Косница аудиокнига:

https://books.yandex.ru/audiobooks/ctgcxo1j?utm_source=direct_link&utm_campaign=users_referral&utm_medium=referral

для тех, кто слушает аудиокниги. Читает автор.


Не повинен, не помолвлен, не подогнан к шерти,
под бронёй кузнечное солнце, туман стоит златоухий,
звенят глаза, как рассыпавшиеся пятаки
в пустом переулке.

Прифронтовой посёлок — ночь обуянна, свежа,
спирт леденящего блага, бетонные кровли,
вены у роговицы густые, словно спаржа,
царские хохотки щéмятся в штабном лоне

сквозь гарь трубы. Как тебя распетлять рекой,
вымелив смерть десантной сáпой:
всё бредёшь, ощерившись на архангелов конвой,
то ли по льду Чудскому, то ли по льду Ладоги.

22. 09. 26


Репост из: Герман Садулаев
Ровно 4 года назад была объявлена частичная мобилизация. Триста (?) тысяч мужчин не уклонились, не сбежали за границу, явились по призыву и отправились на войну. Многие (как писатель Дмитрий Филиппов) отказывались от брони и шли по сути добровольцами.

Из мобилизованных создали новые номерные мотострелковые полки, с региональной базой: Ленинградский, Алтайский, Сибирские, Уральские и т.д. Некоторые регионы хорошо вкладывались в обеспечение. Другие губернаторы нет. Пару раз послали помощников с носками.

Мы, волонтёры, с самого начала, с 2022-го года были на связи и помогали, и ездили к ним на фронт. У нашего маленького сообщества было 3 подопечных полка мобилизованных.

Какие-то полки формировали по полному штату мсп - с танками, БТР, автопарком, артой. Другие по невесть откуда взявшемуся "стандарту" "территориальной обороны" (что это? В каком это уставе?). То есть, фактически, не дали ничего. Автомат и два рожка.

Предполагалось, что "они всё равно не будут воевать на передовой, просто насытят тыловые линии". Надо ли говорить, что. Случилось на самом деле.

В общем, у ребят не было, например, машин. И начались закупки волонтёрами "буханок" и прочих УАЗов. Мы тоже купили моб-полкам несколько автомобилей.

А ещё оказалось, что, чтобы устроить позиции, нужны генераторы. А они в штатном снабжении не предусмотрены вообще. Совсем. И мы покупали генераторы - десятками. До сих пор покупаем. Генераторы и рации - самые частые заявки.

Так и воюем.

Вернее, они воюют. Мы что, мы помогаем только.

Из тех 300 тысяч, кто не погиб, не комиссовался по ранению, по возрасту - те до сих пор на фронте. И нет никакого понимания: сколько ещё?

Если мы собираемся воевать ещё долго, то солдат надо сменить. Новичок - это плохо. Первые полгода солдат не боеготов. Но старичок ещё хуже. Через три года происходит выгорание, теряется концентрация, внимательность, наступает усталость, апатия, безразличие. Чаще случается суицид. Старички уже не бг.

Сейчас не осталось полков чисто из мобилизованных. Всех пополнили контрактниками (и не только формально переподписавшими контракт, а новыми, настоящими).

Я думаю, есть возможность начать поэтапную постепенную демобилизацию мобилизованных. И время пришло.

Это моё личное мнение.


Барханы малиновые да соли упряж,
ты меня, край родной, поцелуешь в темя и тут же забудешь:
отвесные пьяницы милостыню у солдат просят,
глазами кесаревыми поводя,
стеклом разбитым обувь мажут,
хмуро гундосят,
почему в поле не прибило тебя.

***

Трещать гремучими швами может,
гореть может,
опять кордон, пьяная таможня с отпускниками,
патроны в отхожем месте,
я тебя ненавижу,
я тебя люблю, край угольный,
край проданный,
поднебесный.

Стёрся орёл на жёлтом предплечье,
тельняшка прокажённая, медный человекобог,
«браток, кончай нести околесицу,
дай сделаю глоток —

... если закат кровавый, значит, сегодня умерло много...»,
или кто-то понты колотит перед новоприбывшими,
зубы трещат, как галька
под колёсами. Ссохла
улыбка моя,
как от удара дышло —
мы гребём по земле, командир,
ледяными вёснами:
и не чаем её, не слышим.

***

Царь послал разбираться опричнину — она сгинула от морозов,
мы, как тощие птицы, ютимся по чердакам земли,
осоло, верно, глотаю слюну, осколок,
братан, обработав, обязательно всковырни
загноится же.

Речь становится монолитной,
осиянна улыбчивым гулом,
и глаза, как гнилые сливы
сок пускают
в ресницы чернопрудные.

***

Баса, баса, басана,
басаната, басаната,
наклепала с типуна
чёрного солдата,

между мёртвых, полумёртвых,
шепчешься на божьем,
ропщет кто-то, мелит кто-то
о полях горючих,
раз мы живы, раз мы ходим
смертными излучинами.


***

Сон отхаркивая волглый,
тишина рождается,
не сомлеть ей сопками тягучими,
к успению поспевают в полях ковуны,
и смерть, задыхаясь в падучей,
пену морскую пускает,
а ты, став полем подсолнухов,
снишься мне в белой фате подступающей осени,
обнажённой, словно до корня оскоплено дерево,
словно ресницы твои — окказия в набате зрачков,
а беглые сумерки не дают выдоху:
визг, удар и кто-то отходит
под плющом первоутреннего тепла
в туманном поте.

17. 09. 26




Репост из: Издательство «СТиХИ»
Новый герой рубрики #ПоэтомуПоэт — Амир Сабиров (https://vk.com/id273981329). Поэт, действующий военнослужащий. Родился 8 ноября 2003 года в Омске. Учился на филологическим факультете ОМГПУ. Пробовал свои силы на театральных подмостках и в режиссуре. В 2022 году ушёл добровольцем в зону СВО. В 2024 году вышла первая поэтическая книга Амира – «Рай осиновый». В 2025-м – вторая, под названием «Ноябрь». С книгой, выпущенной издательством СТиХИ, Сабиров стал лауреатом Национальной премии «Слово».

Этот разговор начался на ходу, по пути от Бункера на Лубянке до Чистопрудного бульвара, а продолжился в сети. В интервью Дарье Пиотровской (https://vk.com/id2665286) Амир Сабиров рассказал, как совмещает творчество с боевой работой, на что его вдохновили Лермонтов и Толстой, и почему поэту не стоит витать в облаках.

Книга Амира Сабирова «Ноябрь»: https://vk.ru/market/product/amir-sabirov-noyabr-201073769-13623520

https://m.vk.ru/@-201073769-amir-sabirov-glubinnaya-russkaya-hton


Только оползни катушек
пустой деревни взвинтились у груди,
шелушатся донбасские шрамы,
пушнина сердца швами расходится на рынке эпохи,
ветров косяки
потеряются снова за сопками:
за криком лишь сорванный голос,
на пальбу обернутся глаза, но свернутся в соты окопные,
кто-то мёртв, воскресён, забыт;

когда щемят нас, братья, те, кому мы давали присягу,
остаётся победой жить, раздор врагу не отдать
в колтуне грязевом. Мы века лежим рядом,
и забыли, как своё имя жать.

Отелится рот на слова, а вывалится свет,
в том кювете мины, а в том кровяные сумерки,
дай мне хоть пядь того, что способно расти,
где всё умерло.

08. 09. 26


Репост из: «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
С днём рождения Олега Демидова!

Олег Демидов — поэт, критик, литературовед. Автор биографических книг «Анатолий Мариенгоф: Первый денди Страны Советов» и «Леонид Губанов: Нормальный как яблоко». Составитель нескольких книг и собраний сочинений Анатолия Мариенгофа, Ивана Грузинова, Ивана Приблудного, Павла Шубина и Эдуарда Лимонова. Дипломант премии им. Н.В. Гоголя (2019).

Работал преподавателем словесности в церковно-приходской школе и Лицее НИУ ВШЭ. В данный момент является куратором Литературной мастерской Захара Прилепина (с 2020 года) и редактором книжной серии «КПД» (с 2022 года).

Олег Владимирович покоряет меня своим усердием и любовью к тем словам, чья сила может затеряться в веке.
Когда бываю у него в гостях, каждый раз он показывает новые и новые архивы, найденные/откопанные им на различных аукционах, и в каком-то смысле заражаюсь энтузиазмом, с которым он облагораживает литературу, дополняет её всё новыми и новыми именами.
Пока он есть, литература насыщена благим и хорошим, по-школьному искренним.
И даже различные «разборки», устраиваемые им в его телеграм канале есть плод, на мой взгляд, его влюбленности в литературу.
Моему доброму товарищу, близкому мне своими разъярённостью и пылом — большекратное спасибо за его работу.
Брат, vivat! – Амир Сабиров.


Поздравляем с днём рождения!


моё прекрасное лето


Видишь, в походной кружке
оспа губ сомлела в браге тёмной,
шыряются по лампам бриллиантовые мухи,
картошка у порога засучивает плесень,
лицо разливное войной любимо,
мокнущее под навесом.

Ныкали ногти грязь, а кровь вся сошла в небеса,
осколок, схваченный возле виска
в каске шипеть остался.

Здесь так часто бывает слышен карданный смех,
люболетие — право, — мужчины, порох, пищали,
но отъехать чуть-чуть от границы:
ресторации, новострои, и нехотя
смотришь в ту сторону,
где только сирены пищали.

Не сыскать правоты — где ноша, а где хомут,
говорят, поколения станутся, когда старики отойдут,
только земля и вера,
отдышки торжество,
и чёрный зрачок в кармане;
облизанный, как курут.

19.08.26


Не так давно стал лауреатом премии Лермонтова, ответил на некоторые вопросы.


Репост из: Дмитрий Красный
— Меня до сих пор командование кошмарит с публикацией стихов, — признаётся один из самых самобытных поэтов новой военной волны Амир Сабиров. — Выговоры иногда делают...

Почему? За что? — удивился я. Неужели боятся, что выдаст военную тайну?

Всё оказалось прозаичнее. Конкретный человек, который строго отнёсся к поэтическому таланту Сабирова, посчитал, что все творческие люди — по умолчанию личности мятущиеся, а это вредит фронту.

— Может, имели в виду Мелихова из «Тихого Дона», мол, творческие позывы будут способствовать чему‑то [нехорошему], — предположил поэт.

Но Амир служит за ленточкой не первый год, так что эти опасения точно излишни. А его стихи, уверен, займут своё место в истории современной русской поэзии.

Ниже — одно из стихотворений поэта‑фронтовика.

***
По цепи окопов свистит, и приглушит слегка;
сушился бушлат — продырявили пулями;
хохлы выползут в поле, отработают их снайпера:
убили других, а поэтому сами не умерли.

Кабачковой икры натощак, сигарета просмолит губу,
и дрожащие руки от холода
передернут затвор,
прокляну вслух войну,
да на небо взгляну,
что рассветом распорото.

Сколько дней до победы, скажи, предзамесная тишь,
как стекло, развороченная приходами,
вроде «Града» куски; мы к земле припадем, замолчишь
моё солнце — весна, которую здесь изуродовали.

https://t.me/krasnouhov


Всё забудется, боже, как просто
память становится выжженным полем,
а сердце, пробитое дыроколом штабного,
уходит в объятия голоса на прикопе —

ты помнишь всё, брат, луганских посадок дрёму
в года, когда я малевал своё имя на парте ножом,
посты на границе с другой республикой, кнопкой воткнутые,
русское пламя, русский пьяный зажор.

От выстрела снег стал венозным,
что накат, то геофагия,
у собак голоса расплющены колоколами,
озябшая смерть на запястьях становится желтыми клиньями,
зрачки словно лезвием пообтесали.

Остов сливовой нежности — невзорвавшийся плач.
Отведи до позиций, где фронт, второпях, обозначь,
если север, запад, восток — горизонт — под ними,
или вовсе исчез он, тем паче
мы бы стали другими.

6. 08. 26


Репост из: «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
Книга уже в продаже!

Повесть «Косница» - прозаический дебют поэта-фронтовика Амира Сабирова. Стилистически изощрённый, сотканный из портретов и настроений, текст работает на разных уровнях - от глубокой психологической прорисовки образа молодого человека, познающего механизмы и метафизику войны, до фиксации пограничных состояний между жизнью и смертью. Которому подвержен не отдельный человек, но сам мир в нынешнее предкатастрофное время.

Амир Сабиров – поэт, действующий военнослужащий.
В 2024 году выпустил поэтический сборник «Рай осиновый» (издательская серия КПД, «Лира»). В 2026 году выпустил прозаическую книгу «Косница. Элегия» в издательстве АСТ, редакции КПД; а также поэтический сборник «Ноябрь» в издательстве «СТиХИ».
Печатался в антологии RT «Поэзия русской зимы», изданной Маргаритой Симоньян, сборнике стихов «Жизнь за други Своя» Фонда Защитника Отечества.
Публиковался в журналах «Сура» и «Огни Кузбасса». Лауреат премии «Слово» (2026 г.), финалист поэтической премии-фестиваля «Филатов Фест» (2025 г).


Ozon
WB
Читай город


Горчичной припаркой листва
уложена возле бетонной лестницы,
надкусанный шепот осени слышен,
когда оставишь её, отправляясь в места сорнякового холода,
где голоду вольно, а птицам тесно,
и не чуешь лба своего,
когда бьёшься о темноту,
и к беде озираешься сухо, наученный ремеслу
быть живым. Дома мама печёт пироги,
накрывает их тряпкой на ночь,
в дымоходе шабаш кóрчат столярные ветра,
и я ещё не очень-то и начат,
живя листом смородины в уюте кипятка.

Ливня барельеф, дым ТЭЦ над сколом города,
волосы турецкие в лепнине позолоты,
мольберт отца;
босой ты ходишь по бетону
последний виноград в пиалу собирая,
ощупывая воздух, как патроны.

29. 07. 26


В коконе заморозков лиловых
случайных и спелых, бросать у подножья блиндажного,
гильзами позаросшего,
убитых оводов, грязь с кожи,
а дожди, бесконечно вязнущие
в портянках, пахнут домом —
жестким, как лошадиный загривок,
если помнить только плохое.

По крестцу хлебному и сырого шепота каждому,
браты воду пили в роднике радуги,
не страшно отдать нажитое,
не воспеть златоустье божье
на войне — волчьим кашлем въевшейся
в оторопь бытовухи,
в пойме густых деревьев и обрубков от паводка залпов, —
где мы ерёмную дрёму взахлёб прожили
с глазами, полёвкой засученными.

Ломка заката блестит в чечевичной рабице,
головы постовые, словно брусничные, еле заметно кланяются.
Гомон подкожный осядет,
а на выходе снова слепится,
как лицо молодого бабая под полумесяцем.

08. 07. 26


Хочу поблагодарить всю редакцию КПД/АСТ (Евгений Николаевич, Олег Владимирович, Алексей Юрьевич, Герман Умаралиевич, Кира Евгеньевна — большое вам спасибо) за предоставленную возможность напечататься.
С большой радостью слежу за развитием этой редакции, за её ростом — читаю их книги и чувствую, как нахожусь в контексте страны, истории, как никогда.

Потому что когда-то меня дёрнули с фронта в Москву, чуть обогрели, показали что-то, направили. И не забыли, а помогали. Морально, духовно, по-товарищески. А Евгений Николаевич сказал, что уровень человека, личности измеряется объёмом поставленных задач.
Эта редакция служит литературе, работает в невероятных масштабах, расширяет штат, расширяя горизонт русской литературы в военное время. Поэтому сейчас для молодых авторов лучше издательства КПД, на мой взгляд, не найти. Диму Филиппова, может, могли бы напечатать где-нибудь ещё, но не Кирилла Минина, не Вадима Пекова, не Амира Сабирова.
Не Саню Араба в конце концов.
Короче, вы меня поняли.


Репост из: «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
В редакции КПД готовится новая книга!

Повесть «Косница» – прозаический дебют поэта-фронтовика Амира Сабирова.

Стилистически изощрённый, сотканный из портретов и настроений, текст работает на разных уровнях - от глубокой психологической прорисовки образа молодого человека, познающего механизмы и метафизику войны, до фиксации пограничных состояний между жизнью и смертью. Которому подвержен не отдельный человек, но сам мир в нынешнее предкатастрофное время.

ПРЕДЗАКАЗ


Гудело лето — сонными глазами
мы продирали утро шёлковое,
язык-мертвец, шутя,
десну худую щёлкал,
а терриконы выли и орали,

так с Богом сговорись,
с его увечьем —
война, бродившая в чумных подвалах квасом,
не застеклит страна в иконостасы
/не хватит речи/.

А мат мой выгребной, как почерк, резок,
я чаял в себе беды да потеху —
остался жив, остался человеком,
и щёголем вдовесок:

за то спасибо, боже, и за пугливый сон,
и за, глаза открывший,
брошенный Херсон,
за руку палача беспутную
в оспяных наростах,
за флаги, реющие на золотых погостах.

11.06.26


Ласковая путаница
внеурочный смех твой
и образ — возникший пламенем,
под разбитый хляп козодоя,
гул сверчка, рокот жабы,
смешанных со звенящей в ушах гарью,
— я целую бородой свежесобранной,
похожей на хворост,
и отдаю обратно в права
сна домашнего,
в его нерасторопный голос;

мало сплестись коленными чашечками,
скворешниками губными,
я проговорил твоё имя трижды,
положил в варежку инея,
оседающего на стяге температуры и душной ночи;
кожа из иранского шёлка,
из стали булатной, из прожилок молочных
выберет свой оттенок, когда запах сердце треножит;
вето твоё богоданное, веки твои черничные,
дом — любовь,
и самое верное ложе
для молитвы в саду и зачатия новой жизни.

май-июнь 2026

Показано 20 последних публикаций.