Fuck AI?
Уже писал, что современные технологические медиа все чаще говорят о вреде технологий, чем об их пользе. Примерно то же происходит и в кинематографе, который проходит путь от восхищения современными технологиями к их критике.
Отовсюду из Голливуда слышно недовольство ИИ: Винс Гиллиган снабжает один из наиболее обсуждаемых сериалов прошлого года подписью: «This show was made by humans»; Джеймс Кэмерон, известный любитель технологий, отдельно проговаривает, что в «Аватаре» не использовался ИИ; подытоживает общие настроения Гильермо дель Торо, говорящий фак эйай со сцены на вручении очередной кинопремии.
Почему так происходит?
Очевидный ответ — деньги. Менеджеры и студии хотят снизить риски и стоимость контента с помощью ИИ; режиссеры, сценаристы, актеры — сохранить экономическую и творческую независимость. Понятно, что конфликт давний и практически каждый этап развития Голливуда сопровождался борьбой между бизнесом и творческими интересами.
Однако новое в сегодняшней ситуации — пересмотр онтологической роли автора. Раньше технологии влияли на скорость производства и да, угрожали рабочим местам людей (сколько людей лишилось работы, когда кино стало звуковым?).
Сегодня же подвергается сомнению статус человека как источника культуры/творчества. Если у Ролана Барта автор умирал метафорически (смысл текста не принадлежит автору и не ограничивается его намерениями), то сейчас автор умирает буквально и становится побочным продуктом производства контента.
А вообще про это, наверное, есть в недавней книге кинокритика Марии Кувшиновой «Новый договор. Кино и зритель после ИИ». Но книжку я еще не прочитал, если интересно, расскажу потом как-нибудь.
Уже писал, что современные технологические медиа все чаще говорят о вреде технологий, чем об их пользе. Примерно то же происходит и в кинематографе, который проходит путь от восхищения современными технологиями к их критике.
Отовсюду из Голливуда слышно недовольство ИИ: Винс Гиллиган снабжает один из наиболее обсуждаемых сериалов прошлого года подписью: «This show was made by humans»; Джеймс Кэмерон, известный любитель технологий, отдельно проговаривает, что в «Аватаре» не использовался ИИ; подытоживает общие настроения Гильермо дель Торо, говорящий фак эйай со сцены на вручении очередной кинопремии.
Почему так происходит?
Очевидный ответ — деньги. Менеджеры и студии хотят снизить риски и стоимость контента с помощью ИИ; режиссеры, сценаристы, актеры — сохранить экономическую и творческую независимость. Понятно, что конфликт давний и практически каждый этап развития Голливуда сопровождался борьбой между бизнесом и творческими интересами.
Однако новое в сегодняшней ситуации — пересмотр онтологической роли автора. Раньше технологии влияли на скорость производства и да, угрожали рабочим местам людей (сколько людей лишилось работы, когда кино стало звуковым?).
Сегодня же подвергается сомнению статус человека как источника культуры/творчества. Если у Ролана Барта автор умирал метафорически (смысл текста не принадлежит автору и не ограничивается его намерениями), то сейчас автор умирает буквально и становится побочным продуктом производства контента.
А вообще про это, наверное, есть в недавней книге кинокритика Марии Кувшиновой «Новый договор. Кино и зритель после ИИ». Но книжку я еще не прочитал, если интересно, расскажу потом как-нибудь.