На озере девочка двух лет играла с совочком. Подошел мальчик постарше, лет четырех, и взял ее ведерко. Мама девочки говорит мальчику, что сначала нужно спросить разрешение. Мальчик послушно спрашивает, но двухлетка громко и внятно вопит: «НЕ».
Мама девочки поворачивается к мальчику: «Нет, извини, мы не можем дать ведерко», отдает его дочке и говорит: «На, играй, но помни, что когда ты попросишь, тебе тоже могут отказать».
Сначала я опешила — как так, с детства же учили: надо делиться, жалко что ли, жадина-говядина и т.д. А потом как поняла! С чего бы ребенок должен отдавать то, что ему дорого? Никто же из нас не считает, что должен по первому требованию едва знакомого человека расставаться с личными вещами. И как четко мама защитила свою малышку, не задев при этом чужого мальчика. И как в тот же момент показала дочке, что право сказать «нет» есть не только у нее.
У Гриши еще не дошло дело до дележки игрушек, но мне хотелось бы тоже научить его уважать и чужие, и свои желания.
Мама девочки поворачивается к мальчику: «Нет, извини, мы не можем дать ведерко», отдает его дочке и говорит: «На, играй, но помни, что когда ты попросишь, тебе тоже могут отказать».
Сначала я опешила — как так, с детства же учили: надо делиться, жалко что ли, жадина-говядина и т.д. А потом как поняла! С чего бы ребенок должен отдавать то, что ему дорого? Никто же из нас не считает, что должен по первому требованию едва знакомого человека расставаться с личными вещами. И как четко мама защитила свою малышку, не задев при этом чужого мальчика. И как в тот же момент показала дочке, что право сказать «нет» есть не только у нее.
У Гриши еще не дошло дело до дележки игрушек, но мне хотелось бы тоже научить его уважать и чужие, и свои желания.