Бразилия и Аргентина замыслили создание единой латиноамериканской валюты.
Рабочим названием новой валюты может стать “сур” - что означает “юг” на испанском. Единая валюта может помочь в торговле экономикам Латинской Америки, которые сейчас переживают не лучшие времена. Например, та же Аргентина ещё толком не отошла от дефолта двухлетней давности.
Сейчас сформировались благоприятные условия для интеграции Латинской Америки в одно пространство - не только торговое, и но валютное, ведь почти во всех странах континента к власти пришли левые силы. К этой интеграции особенно активно призывает Венесуэла - надеясь таким образом минимизировать для себя риски попадания в торговую блокаду, какую ей устраивали Колумбия и Бразилия ещё пару лет назад.
В случае создания единой латиноамериканской валюты она будет представлять 5% мирового ВВП. Это не так мало - для сравнения, за евро стоит 14% от мирового ВВП. Единая валюта может позволить Латинской Америке активнее конкурировать в торговле - и стать более независимыми от США.
В товарообороте большинства латиноамериканских стран на первое место вышел Китай. Поэтому дедолларизация идёт рука об руку с активизацией торговли со странами-конкурентами США.
Роль Китая здесь особенно важна в контексте желания Пекина создать на базе юаня альтернативную финансовую систему. Китай всячески стремится перевести мировую торговлю нефти на юань. И внедряет в оборот “цифровой юань” - как блокчейн-валюту, через которую центробанки союзников Поднебесной могут проводить транзакции в обход долларовой системы.
В перспективе новая латиноамериканская валюта может быть привязанной к “цифровому юаню”. Это позволит, например, нивелировать угрозу западных санкций. А также поможет странам Латинской Америке - той же Аргентине - получать кредиты в обход МВФ или Всемирного банка. Впрочем, это также станет реальным вызовом долларовой системе - поэтому Вашингтон наверняка будет пытаться активно противодействовать любым подобным планам.
Рабочим названием новой валюты может стать “сур” - что означает “юг” на испанском. Единая валюта может помочь в торговле экономикам Латинской Америки, которые сейчас переживают не лучшие времена. Например, та же Аргентина ещё толком не отошла от дефолта двухлетней давности.
Сейчас сформировались благоприятные условия для интеграции Латинской Америки в одно пространство - не только торговое, и но валютное, ведь почти во всех странах континента к власти пришли левые силы. К этой интеграции особенно активно призывает Венесуэла - надеясь таким образом минимизировать для себя риски попадания в торговую блокаду, какую ей устраивали Колумбия и Бразилия ещё пару лет назад.
В случае создания единой латиноамериканской валюты она будет представлять 5% мирового ВВП. Это не так мало - для сравнения, за евро стоит 14% от мирового ВВП. Единая валюта может позволить Латинской Америке активнее конкурировать в торговле - и стать более независимыми от США.
В товарообороте большинства латиноамериканских стран на первое место вышел Китай. Поэтому дедолларизация идёт рука об руку с активизацией торговли со странами-конкурентами США.
Роль Китая здесь особенно важна в контексте желания Пекина создать на базе юаня альтернативную финансовую систему. Китай всячески стремится перевести мировую торговлю нефти на юань. И внедряет в оборот “цифровой юань” - как блокчейн-валюту, через которую центробанки союзников Поднебесной могут проводить транзакции в обход долларовой системы.
В перспективе новая латиноамериканская валюта может быть привязанной к “цифровому юаню”. Это позволит, например, нивелировать угрозу западных санкций. А также поможет странам Латинской Америке - той же Аргентине - получать кредиты в обход МВФ или Всемирного банка. Впрочем, это также станет реальным вызовом долларовой системе - поэтому Вашингтон наверняка будет пытаться активно противодействовать любым подобным планам.