Воспоминания Серпа. 3 октября 2022 года, в десять часов вечера, мы выехали в сторону Украины.
Я был в составе второй мотострелковой роты. Ехали на БТРах, долго, тяжело и почти без остановок. Всё это время я находился сверху бронетранспортёра. Под утро пошёл дождь, мы промокли насквозь, но продолжали двигаться дальше.
На позицию прибыли 4 октября. Едва успели выгрузиться, как по нам начал работать вражеский миномёт. Поэтому вместо отдыха сразу принялись окапываться. Каждый думал только о том, чтобы успеть сделать укрытие и сохранить жизнь себе и товарищам. Когда окопы были готовы, вокруг неожиданно наступила тишина.
На следующее утро я был потрясён. Из соседних окопов к нам пришли комбат и НШ. Мы впервые их видели - Беркут и Снайпер. Оказалось, всё это время они находились вместе с нами, в одних окопах, просто мы не знали, где именно. Тогда я впервые познакомился с Беркутом, нашим комбатом, и Мангустом, который командовал нашей ротой. Позже понял, что именно эти люди станут для меня одними из самых близких товарищей.
5 октября Беркут, Мангуст и Димон, которого я называл Димкой Пулемётчиком, отправились искать для нас новую позицию. Потому что эта уже была известна противнику. Но вскоре по ним начал работать танк, они пропали со связи. Прошли часы, потом сутки, в эфире тишина. Мы переживали: комбат и командир роты не возвращались.
Настал новый день, но командиры так и не вышли на связь. Нарастала тревога. Только к вечеру 6 октября, командиры вернулись и у всех поднялся боевой дух.
7 октября в 4:00 утра, мы выдвинулись на штурм Берестового. До девяти утра мы стояли в небольшой посадке, скрываясь среди кустов. Вскоре появились два вражеских «Мавика», и мы сразу поняли, что по нам начали корректировать огонь миномётов.
Я и Никитос с позывным Рембо, лежали возле БТРа. Рядом, вокруг дерева расположились: Макс, Маугли, Отец, и другие ребята. Вдруг над самым ухом раздался свист, от которого разрезало слух и тут же прогремел взрыв.
Нам невероятно повезло, что мина попала в дерево. Меня ранило в ногу, других посекло и только Рембо лежал неподвижно. Это был наш первый «двухсотый».
После взрыва всё вокруг стало нереальным, будто в трёхмерном искаженном изображении. В ушах стояли крики. Я кричал уцелевшим бойцам, чтобы они забрали Рэмбо.
Хромая, с перевязкой на ноге, я вышел на дорогу и встретил ротного:
— Я «трёхсотый».
Он был в шоке, я доложил, что Рембо лежит там за БТРом один и его никто не забрал.
Он пошел проверять обстановку.
Я же решил отвезти часть раненых пацанов в укрытие. До этого я получил опыт под Изюмом, ещё будучи добровольцем. Поэтому повёл тех, кто мог передвигаться самостоятельно, из посадки к домам, в погреб, и спрятался там вместе с ними.
Через некоторое время в погреб спустился Мангуст, и тем кто не сильно ранен, приказал немедленно забрать Рэмбо.
Выходили мы через поселок - Новосёловское. Двигались мы вдоль домов, скрываясь от миномётных обстрелов уже на БТРе, обратно в посадку, где раненым уже оказали медицинскую помощь, и вместе с Рэмбо эвакуированы. Перед тем как мне уехать в госпиталь, я отдал Мангусту, в знак уважения, свой шлем с наушниками. На следующий день этот шлем спас ему жизнь.
А 8 октября днём, мы уже встретились в госпитале: я, Мангуст, Беркут, Айс и другие бойцы. Так всё стремительно развивалось на фронте.
Помню, как мы с Мангустом подшучивали над Айсом. Его трясло, будто ему было холодно.
— Айс, хорош трястись, иди бушлат надень, — говорили мы.
А он отвечал:
— Да не холодно мне. Меня просто трясёт.
Сейчас прошло время, но многое осталось неизменным. Мы до сих пор общаемся и, когда получается выбраться в отпуск, встречаемся у Беркута, нашего первого комбата, дома. Там мы снова становимся просто товарищами, которые когда-то вместе ехали под дождём, спали в окопах, вытаскивали друг друга из-под огня и делили одну на всех тревогу.
У каждого из нас остались свои воспоминания. У меня навсегда остался, тот долгий путь на броне, позывные Беркут и Мангуст и других наших боевых товарищей, погреб в Новосёловском, шлем отданный командиру, и Рембо которого мы не забудем.
