Трёхлетие.
Сказать, что я не была в восторге от начала СВО - значило бы вежливо преуменьшить. Я была в шоке и в ужасе. До этого в ряде отраслей я видела бесконечный чемпионат по строительству потемкинских деревень. А также то, как бюрократический аппарат сам себя убеждал, что эти деревни существуют на самом деле. Я видела, как на ковиде статистика часто не совпадала с реальностью, как на бумаге кислородные баллоны в этой больнице точно были, а по факту ни фига. И сильно подозревала, что так у нас не только с баллонами в больницах. Я видела, в каком состоянии находились военные городки на Дальнем Востоке, и как солдаты и офицеры, жители этих военных городков, на самом деле относились к тогдашнему министру обороны, между прочим, возглавившему полгода назад список одной крупной партии. Я хорошо понимала, какие настроения царят в Киеве, особенно среди тех, кому было меньше сорока пяти. Потому что их тридцать лет с самого детства обрабатывали как следует. В последние восемь лет заливая ненавистью буквально по горло. А еще я видела, что та сторона всё это время готовилась всерьез.
Весной 2022 года я приходила в разные высокие кабинеты (по вполне рабочим и прозаичным вещам), спрашивала заодно мнение по поводу происходящего, и мне, уже после провалившегося Стамбула и отступления из-под Киева, радостно говорили, что к лету война закончится, на крайняк, к сентябрю. И мы сейчас быстро весь Донбасс освободим, а то и Киев с Одессой возьмем. Я искренне недоумевала, откуда у всех такая эйфория, то ли меня обманывают, то ли это у них там коллективный самообман. Неужели они не читают того же, что и я, и не видят того же, что и я?
Как ни странно, мой ужас стал проходить только к ноябрю-декабрю, когда страна избавилась от эйфории после мобилизации и отступления из-под Херсона и Купянска. Теперь все точно поняли, что СВО будет долгой и сложной. И это успокаивало: адекватный анализ ситуации - первый шаг к настоящей победе.
К счастью, я тоже во многом ошибалась. К новому типу современной войны никто оказался не готов - не только мы, но и противник. Тактические ходы и новые виды вооружений и техники изобретались на ходу, а импровизация и смекалка всегда были нашими сильными сторонами. А ещё, видимо мы так устроены, без пинка не взлетаем. Но если уж полетим, то не остановить. Стоило системе по-настоящему почувствовать себя в опасности, потемкинские деревни начали заменяться на долговечные и прочные конструкции. По крайней мере, в критически важных для системы местах.
Но главное, что мир за это время по-настоящему изменился. Стал многополярным не на словах, а на самом деле. Глобальный Запад больше не гегемон. Нельзя изолировать страну, не спросив мнения Китая и Индии. Да и наша экономика, которую мы готовили к последствиям СВО с 2014 года, и готовили куда лучше, чем могло бы показаться, кряхтя и трясясь, выдержала сильнейшую турбулентность.
На декабрьской прямой линии Путин признался, что сейчас он понимает - нужно было лучше готовиться к СВО. Год назад я бы с ним горячо согласилась. Сейчас я не уверена, смогли бы мы подготовиться лучше, не ввязываясь в бой и не наделав свою порцию неизбежных, увы, трагичных ошибок. Главное, как известно, не принимать безошибочные решения - на это способен только Господь. Главное, корректировать все ошибки до того, как они стали фатальными. И мы с этим все-таки справились.
Сказать, что я не была в восторге от начала СВО - значило бы вежливо преуменьшить. Я была в шоке и в ужасе. До этого в ряде отраслей я видела бесконечный чемпионат по строительству потемкинских деревень. А также то, как бюрократический аппарат сам себя убеждал, что эти деревни существуют на самом деле. Я видела, как на ковиде статистика часто не совпадала с реальностью, как на бумаге кислородные баллоны в этой больнице точно были, а по факту ни фига. И сильно подозревала, что так у нас не только с баллонами в больницах. Я видела, в каком состоянии находились военные городки на Дальнем Востоке, и как солдаты и офицеры, жители этих военных городков, на самом деле относились к тогдашнему министру обороны, между прочим, возглавившему полгода назад список одной крупной партии. Я хорошо понимала, какие настроения царят в Киеве, особенно среди тех, кому было меньше сорока пяти. Потому что их тридцать лет с самого детства обрабатывали как следует. В последние восемь лет заливая ненавистью буквально по горло. А еще я видела, что та сторона всё это время готовилась всерьез.
Весной 2022 года я приходила в разные высокие кабинеты (по вполне рабочим и прозаичным вещам), спрашивала заодно мнение по поводу происходящего, и мне, уже после провалившегося Стамбула и отступления из-под Киева, радостно говорили, что к лету война закончится, на крайняк, к сентябрю. И мы сейчас быстро весь Донбасс освободим, а то и Киев с Одессой возьмем. Я искренне недоумевала, откуда у всех такая эйфория, то ли меня обманывают, то ли это у них там коллективный самообман. Неужели они не читают того же, что и я, и не видят того же, что и я?
Как ни странно, мой ужас стал проходить только к ноябрю-декабрю, когда страна избавилась от эйфории после мобилизации и отступления из-под Херсона и Купянска. Теперь все точно поняли, что СВО будет долгой и сложной. И это успокаивало: адекватный анализ ситуации - первый шаг к настоящей победе.
К счастью, я тоже во многом ошибалась. К новому типу современной войны никто оказался не готов - не только мы, но и противник. Тактические ходы и новые виды вооружений и техники изобретались на ходу, а импровизация и смекалка всегда были нашими сильными сторонами. А ещё, видимо мы так устроены, без пинка не взлетаем. Но если уж полетим, то не остановить. Стоило системе по-настоящему почувствовать себя в опасности, потемкинские деревни начали заменяться на долговечные и прочные конструкции. По крайней мере, в критически важных для системы местах.
Но главное, что мир за это время по-настоящему изменился. Стал многополярным не на словах, а на самом деле. Глобальный Запад больше не гегемон. Нельзя изолировать страну, не спросив мнения Китая и Индии. Да и наша экономика, которую мы готовили к последствиям СВО с 2014 года, и готовили куда лучше, чем могло бы показаться, кряхтя и трясясь, выдержала сильнейшую турбулентность.
На декабрьской прямой линии Путин признался, что сейчас он понимает - нужно было лучше готовиться к СВО. Год назад я бы с ним горячо согласилась. Сейчас я не уверена, смогли бы мы подготовиться лучше, не ввязываясь в бой и не наделав свою порцию неизбежных, увы, трагичных ошибок. Главное, как известно, не принимать безошибочные решения - на это способен только Господь. Главное, корректировать все ошибки до того, как они стали фатальными. И мы с этим все-таки справились.