•••
Четверг сразу пошёл не по плану. Собиралась съездить к терапевту за рецептом на метформин, потом к онкологу в ЦАОП — и всё, Москва, прощай на некоторое время. Как бы не так.
То ли баклажаны были чересчур улётными, то ли авокадо в Бора-Боре надо мной похихикало, но только перед сном в среду я обнаружила себя с ног до головы покрытой красными точками да полосками, некоторые выпуклые.
— Эээ, — сказали мы с Петром Иванычем, — что ж я зодак из дома не захватила!
Разыскали кларитин, которым я и удовольствовалась, ибо шло к полуночи. И бипантенол, который ни грамулечки не помог.
«Ну и ладно, — думала я, засыпая в дыму и пламени, — не помру же. Завтра так и так по врачам, авось…»
Визит к терапевту сначала превратился в консилиум: три врача осматривали меня с особой тщательностью, после чего поставили диагноз: генерализованная крапивница. И позвонили в скорую за направлением на госпитализацию.
— 31-я больница, — сказал мне Сергей Геннадьевич Савельев, наш участковый. — Вы сначала в ЦАОП, потом сразу к ним в приёмное.
•••
ЦАОП (центр амбулаторной онкологической помощи) оказался шикарным местом. Особенно меня впечатлил ландшафтный сад со скамейками — правда, на каждой урне нарисована перечёркнутая сигарета, но что поделаешь, права курильщиков всё ещё во мраке, принудительный ЗОЖ рулит.
Онколог Лариса Рафаильевна Винникова занималась моей скромной персоной часа полтора вместо положенных 40 минут. Прочитав про ноябрьский пунктат надключичного лимфоузла, фыркнула:
— Да с самого начала у вас четвёртая стадия была. Они во время пункции могли просто не попасть к раковым клеткам, и всё.
— Ну… да, наверное, — ошарашенно сказала я, вспоминая, как мы обнимались с химиотерапевтом в Кулакова, узнав эту новость. «Это же не четвёртая… это третья!!»
Мне назначили разные обследования на 17 и 18 сентября, а к Винниковой я записалась на 19-е, после чего прошла через волшебный сад и укатила на улицу Лобачевского, в 31-ю больницу.
⬇️
Четверг сразу пошёл не по плану. Собиралась съездить к терапевту за рецептом на метформин, потом к онкологу в ЦАОП — и всё, Москва, прощай на некоторое время. Как бы не так.
То ли баклажаны были чересчур улётными, то ли авокадо в Бора-Боре надо мной похихикало, но только перед сном в среду я обнаружила себя с ног до головы покрытой красными точками да полосками, некоторые выпуклые.
— Эээ, — сказали мы с Петром Иванычем, — что ж я зодак из дома не захватила!
Разыскали кларитин, которым я и удовольствовалась, ибо шло к полуночи. И бипантенол, который ни грамулечки не помог.
«Ну и ладно, — думала я, засыпая в дыму и пламени, — не помру же. Завтра так и так по врачам, авось…»
Визит к терапевту сначала превратился в консилиум: три врача осматривали меня с особой тщательностью, после чего поставили диагноз: генерализованная крапивница. И позвонили в скорую за направлением на госпитализацию.
— 31-я больница, — сказал мне Сергей Геннадьевич Савельев, наш участковый. — Вы сначала в ЦАОП, потом сразу к ним в приёмное.
•••
ЦАОП (центр амбулаторной онкологической помощи) оказался шикарным местом. Особенно меня впечатлил ландшафтный сад со скамейками — правда, на каждой урне нарисована перечёркнутая сигарета, но что поделаешь, права курильщиков всё ещё во мраке, принудительный ЗОЖ рулит.
Онколог Лариса Рафаильевна Винникова занималась моей скромной персоной часа полтора вместо положенных 40 минут. Прочитав про ноябрьский пунктат надключичного лимфоузла, фыркнула:
— Да с самого начала у вас четвёртая стадия была. Они во время пункции могли просто не попасть к раковым клеткам, и всё.
— Ну… да, наверное, — ошарашенно сказала я, вспоминая, как мы обнимались с химиотерапевтом в Кулакова, узнав эту новость. «Это же не четвёртая… это третья!!»
Мне назначили разные обследования на 17 и 18 сентября, а к Винниковой я записалась на 19-е, после чего прошла через волшебный сад и укатила на улицу Лобачевского, в 31-ю больницу.
⬇️