Порядок вещей
Человеку, родившемуся в сентябре 2001 года, в этом месяце исполняется двадцать пять лет. Он ни дня не жил в мире, где чрезвычайные меры были исключением, а не порядком вещей. Для него усиленный контроль в аэропорту, камеры наблюдения и война без ясной линии фронта существуют так же давно, как он сам. В этом и состоит главный итог того сентября: не только разрушенные государства и убитые люди, но и целое поколение, выросшее внутри нового порядка и не замечающее, где заканчивается необходимость защищаться и начинается то, что стало привычным устройством мира. Чтобы понять, как это произошло, придётся вернуться на двадцать пять лет назад и даже ещё дальше.
Главный исторический эффект проявился в последующие недели, месяцы и годы. Последствия оказались гораздо значительнее самого преступления. После 11 сентября возникла новая логика войны, в которой противником стало само явление терроризма. У такой войны нет естественной точки завершения: террористическую организацию можно разгромить, её лидера убить, территорию освободить, но саму угрозу невозможно объявить побеждённой раз и навсегда. Каждая новая атака способна вернуть в действие уже созданный механизм.
У исламского терроризма была своя предыстория. В июле 1979 года администрация Джимми Картера начала тайную поддержку противников просоветского режима в Кабуле, ещё до ввода советских войск. После ввода советских войск помощь афганскому сопротивлению резко выросла, с примерно 20–30 миллионов долларов в год в начале 1980-х до 630 миллионов к 1987 году. Вместе с деньгами через Пакистан и Саудовскую Аравию шло оружие, создавалась сеть лагерей и каналов снабжения. Так складывалась система противостояния Советскому Союзу. После вывода советских войск в 1989 году Вашингтон резко ослабил внимание к региону, но созданная система осталась. Афганистан погрузился в гражданскую войну. В начале 1990-х на этом фоне возникло движение талибов, а страна стала убежищем для международных джихадистских сетей. Инструмент, созданный для одной цели, перерос эту цель и начал существовать по собственной логике.
После 11 сентября эта логика получила новое направление. Сначала бомбардировки Афганистана, затем наземное вторжение и двадцатилетнее военное присутствие США и их союзников. В 2021 году американские войска ушли, а талибы за считаные недели вернули контроль над большей частью страны. Самая продолжительная война в американской истории закончилась возвращением движения, ради свержения которого она начиналась.
В 2003 году война пришла в Ирак. Её уже нельзя было напрямую объяснить самим нападением 11 сентября, но политический шок, созданный им, сделал возможным следующий шаг. 11 сентября лишь сняло вопрос «можно ли», на который до того отвечали «нет». Вторжение оправдывали угрозой оружия массового поражения, которого не нашли. Затем начался демонтаж иракского государства, роспуск армии, разрушение прежних институтов и годы хаоса. В этом хаосе укрепилась «Аль-Каида в Ираке», позднее ставшая ядром того, что превратилось в ИГИЛ. Получилось то, что особенно трудно объяснить языком отдельных военных операций: одна война создала условия для появления новой угрозы, против которой потребовалась следующая война.
Сирия стала следующим звеном. Гражданская война дала ИГИЛ возможность захватить территории по обе стороны границы, провозгласить своё «государство» и превратить локальную группировку в транснациональную угрозу. В 2014 году США и их союзники начали бомбардировки позиций ИГИЛ в Ираке, а затем и в Сирии. Организация, выросшая из войны в Ираке, стала основанием для нового военного вмешательства уже на территории другой страны. Её зверства и масштаб захваченной территории стали одним из главных аргументов в пользу новой военной кампании.
* «Исламское государство» (ИГИЛ) признана террористической организацией, её деятельность запрещена на территории Российской Федерации.
Продолжение
Человеку, родившемуся в сентябре 2001 года, в этом месяце исполняется двадцать пять лет. Он ни дня не жил в мире, где чрезвычайные меры были исключением, а не порядком вещей. Для него усиленный контроль в аэропорту, камеры наблюдения и война без ясной линии фронта существуют так же давно, как он сам. В этом и состоит главный итог того сентября: не только разрушенные государства и убитые люди, но и целое поколение, выросшее внутри нового порядка и не замечающее, где заканчивается необходимость защищаться и начинается то, что стало привычным устройством мира. Чтобы понять, как это произошло, придётся вернуться на двадцать пять лет назад и даже ещё дальше.
Главный исторический эффект проявился в последующие недели, месяцы и годы. Последствия оказались гораздо значительнее самого преступления. После 11 сентября возникла новая логика войны, в которой противником стало само явление терроризма. У такой войны нет естественной точки завершения: террористическую организацию можно разгромить, её лидера убить, территорию освободить, но саму угрозу невозможно объявить побеждённой раз и навсегда. Каждая новая атака способна вернуть в действие уже созданный механизм.
У исламского терроризма была своя предыстория. В июле 1979 года администрация Джимми Картера начала тайную поддержку противников просоветского режима в Кабуле, ещё до ввода советских войск. После ввода советских войск помощь афганскому сопротивлению резко выросла, с примерно 20–30 миллионов долларов в год в начале 1980-х до 630 миллионов к 1987 году. Вместе с деньгами через Пакистан и Саудовскую Аравию шло оружие, создавалась сеть лагерей и каналов снабжения. Так складывалась система противостояния Советскому Союзу. После вывода советских войск в 1989 году Вашингтон резко ослабил внимание к региону, но созданная система осталась. Афганистан погрузился в гражданскую войну. В начале 1990-х на этом фоне возникло движение талибов, а страна стала убежищем для международных джихадистских сетей. Инструмент, созданный для одной цели, перерос эту цель и начал существовать по собственной логике.
После 11 сентября эта логика получила новое направление. Сначала бомбардировки Афганистана, затем наземное вторжение и двадцатилетнее военное присутствие США и их союзников. В 2021 году американские войска ушли, а талибы за считаные недели вернули контроль над большей частью страны. Самая продолжительная война в американской истории закончилась возвращением движения, ради свержения которого она начиналась.
В 2003 году война пришла в Ирак. Её уже нельзя было напрямую объяснить самим нападением 11 сентября, но политический шок, созданный им, сделал возможным следующий шаг. 11 сентября лишь сняло вопрос «можно ли», на который до того отвечали «нет». Вторжение оправдывали угрозой оружия массового поражения, которого не нашли. Затем начался демонтаж иракского государства, роспуск армии, разрушение прежних институтов и годы хаоса. В этом хаосе укрепилась «Аль-Каида в Ираке», позднее ставшая ядром того, что превратилось в ИГИЛ. Получилось то, что особенно трудно объяснить языком отдельных военных операций: одна война создала условия для появления новой угрозы, против которой потребовалась следующая война.
Сирия стала следующим звеном. Гражданская война дала ИГИЛ возможность захватить территории по обе стороны границы, провозгласить своё «государство» и превратить локальную группировку в транснациональную угрозу. В 2014 году США и их союзники начали бомбардировки позиций ИГИЛ в Ираке, а затем и в Сирии. Организация, выросшая из войны в Ираке, стала основанием для нового военного вмешательства уже на территории другой страны. Её зверства и масштаб захваченной территории стали одним из главных аргументов в пользу новой военной кампании.
* «Исламское государство» (ИГИЛ) признана террористической организацией, её деятельность запрещена на территории Российской Федерации.
Продолжение