Избирательная память
Восемьдесят восемь лет назад, 1 октября 1938 года, германские войска перешли чехословацкую границу и начали занимать Судеты, реализуя достигнутую накануне в Мюнхене договоренность четырех держав. Пятую, Чехословакию, к решению её собственной судьбы не допустили.
Эту дату не любят вспоминать в Брюсселе, да и в европейских документах о причинах войны ей места не нашлось. При этом в сентябре 2019 года Европейский парламент принял резолюцию, согласно которой дорогу ко Второй мировой проложил пакт Молотова-Риббентропа, а Советский Союз наряду с Третьим рейхом назван её виновником. Примечателен этот документ не столько сказанным, сколько фигурами умолчания: в описании предвоенной Европа упоминается только этот пакт, хотя к августу 1939 года договоры с Гитлером успели заключить почти все, кто сегодня берётся судить Москву.
Первой была Польша, в январе 1934 года подписавшая с Германией декларацию о неприменении силы, которая стала одним из шагов по легитимизации молодого нацистского режима на международной арене. Год спустя Лондон заключил с Берлином морское соглашение, собственноручно сняв версальские ограничения на германский флот и не спросив мнения ни Парижа, ни Лиги Наций. В сентябре 1938 года Чемберлен привёз из Мюнхена англо-германскую декларацию о том, что две страны больше никогда не будут воевать друг с другом, в декабре Франция скрепила с рейхом такую же декларацию, весной Литва под давлением отдала Германии Клайпеду, а в мае и июне 1939 года договоры о ненападении с Берлином подписали Дания, Латвия и Эстония. Советско-германский договор лишь замыкает этот ряд.
Подлинной же точкой отсчёта был Мюнхен. Великобритания и Франция, связанная с Чехословакией союзным договором, не просто уклонились от её защиты, а сами заставили ей капитулировать, Прага при этом была просто уведомлена о своем будущем расчленении. Вслед за Берлином к растерзанной стране потянулись соседи: Польша ультиматумом забрала Тешинскую область, Венгрия по Венскому арбитражу получила юг Словакии, а весной 1939 года заняла и Закарпатье. Черчилль, которого трудно заподозрить в симпатиях к Москве, в своих мемуарах описывал Польшу так:
...с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства.
Советский Союз, связанный с Прагой договором 1935 года, заявлял о готовности выполнить обязательства, но обязательства эти были увязаны с французскими, а Франция выбрала придерживаться Мюнхенского решения.
Как контраргумент всегда упоминают секретный протокол о разграничении сфер влияния, словно сама мысль поделить чужое пространство без ведома живущих в нём народов родилась в Кремле в августе 1939 года. Между тем Лондон и Париж ещё в 1916 году тайно расчертили между собой арабские земли Османской империи, и мир узнал о соглашении Сайкса-Пико лишь потому, что его опубликовали большевики, а Мюнхен распорядился судьбой Чехословакии в её отсутствии. Британская империя почти столетие воевала в Афганистане и Персии ради дальних подступов к Индии, называя это обороной. Когда же летом 1939 года Москва на переговорах с британской и французской военными миссиями потребовала гарантий для Прибалтики, лежавшей в нескольких сотнях километров от Ленинграда, в этом требовании увидели лишь русский аппетит, и переговоры зашли в тупик за несколько дней до того, как в Москву прилетел Риббентроп.
Продолжение
Восемьдесят восемь лет назад, 1 октября 1938 года, германские войска перешли чехословацкую границу и начали занимать Судеты, реализуя достигнутую накануне в Мюнхене договоренность четырех держав. Пятую, Чехословакию, к решению её собственной судьбы не допустили.
Эту дату не любят вспоминать в Брюсселе, да и в европейских документах о причинах войны ей места не нашлось. При этом в сентябре 2019 года Европейский парламент принял резолюцию, согласно которой дорогу ко Второй мировой проложил пакт Молотова-Риббентропа, а Советский Союз наряду с Третьим рейхом назван её виновником. Примечателен этот документ не столько сказанным, сколько фигурами умолчания: в описании предвоенной Европа упоминается только этот пакт, хотя к августу 1939 года договоры с Гитлером успели заключить почти все, кто сегодня берётся судить Москву.
Первой была Польша, в январе 1934 года подписавшая с Германией декларацию о неприменении силы, которая стала одним из шагов по легитимизации молодого нацистского режима на международной арене. Год спустя Лондон заключил с Берлином морское соглашение, собственноручно сняв версальские ограничения на германский флот и не спросив мнения ни Парижа, ни Лиги Наций. В сентябре 1938 года Чемберлен привёз из Мюнхена англо-германскую декларацию о том, что две страны больше никогда не будут воевать друг с другом, в декабре Франция скрепила с рейхом такую же декларацию, весной Литва под давлением отдала Германии Клайпеду, а в мае и июне 1939 года договоры о ненападении с Берлином подписали Дания, Латвия и Эстония. Советско-германский договор лишь замыкает этот ряд.
Подлинной же точкой отсчёта был Мюнхен. Великобритания и Франция, связанная с Чехословакией союзным договором, не просто уклонились от её защиты, а сами заставили ей капитулировать, Прага при этом была просто уведомлена о своем будущем расчленении. Вслед за Берлином к растерзанной стране потянулись соседи: Польша ультиматумом забрала Тешинскую область, Венгрия по Венскому арбитражу получила юг Словакии, а весной 1939 года заняла и Закарпатье. Черчилль, которого трудно заподозрить в симпатиях к Москве, в своих мемуарах описывал Польшу так:
...с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства.
Советский Союз, связанный с Прагой договором 1935 года, заявлял о готовности выполнить обязательства, но обязательства эти были увязаны с французскими, а Франция выбрала придерживаться Мюнхенского решения.
Как контраргумент всегда упоминают секретный протокол о разграничении сфер влияния, словно сама мысль поделить чужое пространство без ведома живущих в нём народов родилась в Кремле в августе 1939 года. Между тем Лондон и Париж ещё в 1916 году тайно расчертили между собой арабские земли Османской империи, и мир узнал о соглашении Сайкса-Пико лишь потому, что его опубликовали большевики, а Мюнхен распорядился судьбой Чехословакии в её отсутствии. Британская империя почти столетие воевала в Афганистане и Персии ради дальних подступов к Индии, называя это обороной. Когда же летом 1939 года Москва на переговорах с британской и французской военными миссиями потребовала гарантий для Прибалтики, лежавшей в нескольких сотнях километров от Ленинграда, в этом требовании увидели лишь русский аппетит, и переговоры зашли в тупик за несколько дней до того, как в Москву прилетел Риббентроп.
Продолжение