Репост из: Минченко. Регионы
За последние 10 лет сократился разрыв в голосовании за действующих глав регионов в административных центрах субъектов и остальных муниципалитетах
Результаты губернаторов в среднем выравнялись, а в ряде субъектов городских голосов, отданных в поддержку высших должностных лиц, и вовсе оказалось в процентном отношении больше, чем условно сельских. Исключением из этого правила стала Чувашия, где разница между столичным и периферийным результатами в поддержку главы республики Олега Николаева (член «Справедливой России» был единственным губернатором-самовыдвиженцем на прошедших 14 сентября выборах) составила порядка 30%. Разрыв между городскими и сельскими голосами более 10% среди других субъектов, где прошли губернаторские выборы, «Ведомости» зафиксировали только в Свердловской и Тамбовской областях (14,01 и 10,21% соответственно).
В 2015 г. разница свыше 10% между отданными за губернаторов голосами в столицах субъектов и прочих муниципалитетах встречалась гораздо чаще. К примеру, в Архангельской и Тамбовской областях этот разрыв составлял около 20%, в Калужской, Костромской и Ростовской – около 11%.
На прошедших 14 сентября региональных выборах разницу в пользу городских голосов за действующих губернаторов «Ведомости» обнаружили в Брянской и Ростовской областях, а также в Республике Коми и на Камчатке. Впрочем, ни в одном из этих случаев разрыв не превышал 10%.
На выборах депутатов региональных парламентов условно городское и сельское голосование оказалось гораздо более контрастными. Из 11 регионов, жители которых выбирали депутатов заксобраний, существенный разрыв (более 10%) в голосах за «Единую Россию» в административных центрах и прочих муниципалитетах «Ведомости» зафиксировали в шести. Это Белгородская, Воронежская, Калужская, Курганская, Магаданская и Рязанская области. Наибольшая разница в городском и сельском голосовании в Воронежской области – более 26%.
Олег Захаров, политюрист:
Юлиан Баландин, ведущий аналитик холдинга «Минченко Консалтинг»:
@mcrepostregion
Результаты губернаторов в среднем выравнялись, а в ряде субъектов городских голосов, отданных в поддержку высших должностных лиц, и вовсе оказалось в процентном отношении больше, чем условно сельских. Исключением из этого правила стала Чувашия, где разница между столичным и периферийным результатами в поддержку главы республики Олега Николаева (член «Справедливой России» был единственным губернатором-самовыдвиженцем на прошедших 14 сентября выборах) составила порядка 30%. Разрыв между городскими и сельскими голосами более 10% среди других субъектов, где прошли губернаторские выборы, «Ведомости» зафиксировали только в Свердловской и Тамбовской областях (14,01 и 10,21% соответственно).
В 2015 г. разница свыше 10% между отданными за губернаторов голосами в столицах субъектов и прочих муниципалитетах встречалась гораздо чаще. К примеру, в Архангельской и Тамбовской областях этот разрыв составлял около 20%, в Калужской, Костромской и Ростовской – около 11%.
На прошедших 14 сентября региональных выборах разницу в пользу городских голосов за действующих губернаторов «Ведомости» обнаружили в Брянской и Ростовской областях, а также в Республике Коми и на Камчатке. Впрочем, ни в одном из этих случаев разрыв не превышал 10%.
На выборах депутатов региональных парламентов условно городское и сельское голосование оказалось гораздо более контрастными. Из 11 регионов, жители которых выбирали депутатов заксобраний, существенный разрыв (более 10%) в голосах за «Единую Россию» в административных центрах и прочих муниципалитетах «Ведомости» зафиксировали в шести. Это Белгородская, Воронежская, Калужская, Курганская, Магаданская и Рязанская области. Наибольшая разница в городском и сельском голосовании в Воронежской области – более 26%.
Олег Захаров, политюрист:
Привычная парадигма «село за власть, город за оппозицию» существенно изменилась, а во многих регионах диаметрально поменялась. Например, в Архангельске агломерация областного центра впервые на минувшем ЕДГ рассматривалась как главный донор лояльных голосов. Раньше эта роль всегда презюмировалась у сельских территорий. Этому во многом способствует смена настроений горожан: после начала спецоперации они стали намного лояльнее властям, чем раньше.
Но главный фактор эффективной мобилизации лоялистов – технологический, а не социологический. «Информ УИК», впервые повсеместно запущенный на президентских выборах, открыл двери в квартиры большинства горожан, по крайней мере тех, кто готов был их открывать членам УИК. В результате в большинстве регионов начали формировать базы лояльных избирателей или «надёжных» участков, для которых стимулирование явки на выборы ведёт к увеличению поддержки провластных кандидатов.
Юлиан Баландин, ведущий аналитик холдинга «Минченко Консалтинг»:
Партийное голосование на выборах в заксобрания сильнее учитывает ценностные и идеологические установки и проявляются разные предпочтения и интересы у городского и периферийного электората. На губернаторских выборах нередко представлены не все партии; плюс кандидаты от оппозиции имеют низкую узнаваемость, из-за чего дифференциация голосования в географическом разрезе проявляется слабее.
Кроме того, парламентские выборы кажутся избирателям более безопасными с точки зрения протестного голосования, потому что их итоги не воспринимаются как судьбоносные. А вот мажоритарные выборы высшего должностного лица – это большая ставка, поэтому избиратели склонны сильнее рационализировать выбор, быть прагматичнее, поддерживая более узнаваемое лицо с понятным профессиональным бэкграундом и лоббистским ресурсом.
@mcrepostregion