Репост из: paradox _friends
Поведение рубля необъяснимо с точки зрения текущих цен на нефть, но вполне укладывается в логику торга за «Роснефть».
Получение Михельсоном высочайшего разрешения на выкуп «сахалинской» доли Shell в «недружественной валюте» вряд ли стало бы возможным без аналогичной визы для Сечина.
При этом если «шеловские» отступные немногим превышают $1 млрд, то пакет BP в «Роснефти» оценивается в $24 млрд. И аккумулирование потенциальным покупателем такой суммы, действительно, способно оказать значительное влияние на курс нацвалюты.
Разумеется, менее травматичным для рубля сценарием стала бы переуступка британского пакета «дружественным» иностранцам, прежде всего -- китайцам.
Такое развитие событий мы предполагали пару недель назад, говоря о «геополитическом кэшбэке» как об одной из составляющих китайского мирного плана.
Не исключено, что отсутствие прорыва по более принципиальным для Пекина позициям отменило и китайско-британскую рокировку в «Роснефти». Но вопрос – навсегда ли?
Ведь теперь рубль тоже участвует в «принуждении к миру».
И чем глубже его падение – тем острее зависит устойчивость российской финансовой системы и вроде как неподвластная санкциям макроэкономическая стабильность от готовности Москвы учитывать неэкономические пожелания и опасения Китая.
Получение Михельсоном высочайшего разрешения на выкуп «сахалинской» доли Shell в «недружественной валюте» вряд ли стало бы возможным без аналогичной визы для Сечина.
При этом если «шеловские» отступные немногим превышают $1 млрд, то пакет BP в «Роснефти» оценивается в $24 млрд. И аккумулирование потенциальным покупателем такой суммы, действительно, способно оказать значительное влияние на курс нацвалюты.
Разумеется, менее травматичным для рубля сценарием стала бы переуступка британского пакета «дружественным» иностранцам, прежде всего -- китайцам.
Такое развитие событий мы предполагали пару недель назад, говоря о «геополитическом кэшбэке» как об одной из составляющих китайского мирного плана.
Не исключено, что отсутствие прорыва по более принципиальным для Пекина позициям отменило и китайско-британскую рокировку в «Роснефти». Но вопрос – навсегда ли?
Ведь теперь рубль тоже участвует в «принуждении к миру».
И чем глубже его падение – тем острее зависит устойчивость российской финансовой системы и вроде как неподвластная санкциям макроэкономическая стабильность от готовности Москвы учитывать неэкономические пожелания и опасения Китая.