Судя по тому, что я вижу, думаю, что там, конечно, есть координирующие игроки.

Технология организации такого протеста простая: когда вырубают соцсети, то есть специальные программы (первые тестировались еще на протестах в Гонконге), которые позволяют общаться через блютуз и без интернета. Подобного рода программ наклепали уже несколько сотен. Думаю, в Непале используется что-то подобное.

Я хорошо знаю, как организовывались революции на постсоветском пространстве, так называемые «цветные». Например, в Киргизии - три способа организации: «конники с гор», «КАМАЗ с людьми из села», «бабсовет» (бойкие женщины, которые специализируются на специфической активной общественной деятельности. Они, кстати, были самыми жестокими во время насильственных протестов).

И тут вопрос такой: можно договориться с авторитетными людьми в сельских или горных районах, чтобы они организовали привоз активной молодежи. Кстати, на Украине в 2004 и 2014 гг. был такой же механизм рекрутинга: приезжали люди, раздавали деньги и привозили толпы молодых людей, которые за небольшие суммы готовы были практически на всё.

Имела ли место финансовая мотивация в Непале? Скорее всего, да. Обычно так: есть ядро обученных активистов, есть наемники и есть люди, которые по зову души включаются, потому что надоело, задолбало и т.д.

Если в стране постоянная нестабильность, если высокие протестные настроения, если постоянная чехарда в правительстве - наверное, высока вероятность того, что рано или поздно нечто подобное произойдет.

Тут проблема в чем? Сейчас говорят: где вот эта идеология, надо в молодежной среде ее внедрять, продвигать и т.д. Проблема в том, что старые большие идеологические платформы не работают - ни марксизм-ленинизм, к которому у нас некоторые предлагают вернуться, ни маоизм - вот, пожалуйста, люди управляют страной и ничего хорошего из этого не выходит.

Практика американцев и европейцев показывает, что работает комплекс методов. То, что вы назвали - это самое грубое. На самом деле это: оперативная работа, всеобщее видеонаблюдение, система обработки этих данных в режиме реального времени, в идеале - с использованием ИИ; интеграция видеопотока с базами данных, которые есть у государства.

Мы видели успешные примеры. Система Palantir, которую Питер Тиль предложил главе Сальвадора Найибу Букеле. Питер Тиль - это главный спонсор Джея Ди Вэнса, нынешнего вице-президента США - они для Трампа строгают сейчас предвыборные технологические платформы. Так вот, они в Сальвадоре успешно интегрировали данные сотовых компаний, видеопотоки, данные всевозможных маркетплейсов, все данные, которые есть у государства. И быстро выявили сети организованной преступности и в короткий срок всех зачистили, посадили в тюрьму. Но с большими вопросами с точки зрения соответствия этого формальной законности. Потому что: «мы считаем по целому ряду признаков, что человек является членом ОПГ - всё, иди, посиди, а там будем разбираться».